Представители Временного Русского Правительства в Америке

Во главе этого правительства был "особоуполномоченный" посол Борис А. Бахметьев (Бахметьян), родившийся в Тифлисе, на Кавказе, армянин. Он учился в институте путей сообщения. Был профессором политического института в Петрограде. Во время мировой войны Бахметьев был одним из глав в русских комиссиях в Соединенных Штатах. Был всегда реакционным человеком, но когда произошла мартовская (первая) революция в России, он быстро уехал в Петроград, и временное правительство, по рекомендации Милюкова, назначило Бахметьева главным послом в Вашингтон. Новый посол, во главе комиссии в 38 человек, не дождавшись официальных бумаг, поспешил через Владивосток в Америку. 6 июня 1917 года он был в Нью-Йорке, где получил от объединенных русских, еврейских и других организаций торжественный прием. В этой встрече участвовали представители 20 русских организаций и 35 еврейских, польских, чешских и словацких.

В составе Бахметьевской комиссии были следующие лица: сам Бахметьев, адьютант Дубасов с женой, атташе Омельченко, Картевич, секретарь Сукин, стенографистка Протопопова. От военного министерства: генерал Ропп, капитан Читт и лейтенант Мартынов. От железнодорожного ведомства: инженер Ломоносов с женой, Лебедев, Балков, Постников, Волкенау, Куприанов, Сак, г-жа Вилкинс и супруги Долинцевы. От русской печати: Милярский и Сергиевский. От министерства земледелия: профессор Бородин, студент Бутилов. От министерства финансов: Нолицкий, Перцов, Пушкарев с женою и стенографистка Сергиевская. От артиллерийского ведомства: полковник Орановский, капитан Высоцкий с женою, Олейников, барон Гинсбург и г-жи Твердевич и Миловская.

По случаю приезда русского посла - "революционного" - в г. Нью-Йорке, а затем в Филадельфии, Чикаго, Сан-Франциско, происходила "неделя русской революции". Были парады, флаги, речи, митинги, банкеты.Была встреча и со стороны американцев в Карнеги Холле, Нью-Йорк, где говорили речи Теодор Рузвельт (бывший президент США), Самуил Гольтерс, президент Американской Федерации Труда, мэр г. Нью-Йорка Митчел. Говорил и сам Бахметьев. Православное духовенство служило во многих церквах молебны. Бахметьев, не побывавший среди русских, счел нужным посетить еврейские митинги. На многочисленных плакатах были нажписи: "Земля народу", "Да здравствует революционное правительство России!", "Равноправие русским женщинам". На многолюдном митинге в Мэдисон Сквер Гарден, в Нью-Йорке, говорили: Сахновский, Рутенберг, Ингерман, чиков, Джонсон, Реутович, Ропп и сам Бахметьев. Речь Реутовича - представителя русских организаций - была сорвана за то, что будто бы он сказал что-то против евреев и за войну, хотя он и не помышлял об этом.

Докладная записка от Центрального Комитета Объединенных Русских Органицаций в Америке была подана послу Бахметьеву в Вашингтоне 11 июля 1917 года представителями: председателем И. Якимовым, секретарем Сигизмундом Слонимом и Иваном Окунцовым. Вот основные пункты этой записки:

"Приветствуя в Вашем лице новую, свободную Россию, которая помимо всяких общечеловеческих вопросов, задалась целью ввести порядок и благоустройство в том хаосе, который достался ей в наследство от старого режима, мы, русские граждане в Америке, проникнуты сознанием, что мы не выполнили бы своего долга перед Родиной, если бы не высказали Вам, Представителю Временного Русского Правительства, а вместе с тем и всей России всего того, что накопилось у нас в сердце.

Взволнованная общественная совесть Русской Колонии в Америке ожидает, что с Вашим приездом в деятельность Русских Комиссий и всех вообще учреждений государственного назначения в Америке, будет внесен порядок. и будут созданы согласованность как в самих Комиссиях, так и тесное единение между этими Комиссиями и представителями общественных организаций для совместной работы на благо России. Такое единение может повести к реабилитации русского имени, которое в высшей степени дискредитировано в глазах американского народа.

Теперь не время говорить о тех злоупотреблениях, которые имели место в Комиссиях, и молва о которых крепко держится в американском и русском обществе.

Вам, Б. А., приходившему в соприкосновение с этими комиссиями во время Вашего пребывания в Америке в 1915-16 гг., должны быть хорошо известны те пробелы, от которых страдало и страдает русское дело в Америке.

Русское дело в Америке в полном своем объеме логически можно группировать в следующем виде:

Военное дело

Из области русского амуниционного дела в Америке исходили печальные и зловещие слухи, которые с болью отзывались в сердцах русских людей. Частые взрывы на амуниционных заводах, работающий на Россию, бракование снарядов и других предметов военного снаряжения одними и приемка брака другими представителями русского военного ведомства не оставалась тайной для здешних русских. И эти слухи, доходившие до ушей преданных сынов России, принимали зачастую чудовищный характер.

Для упорядочения постановки амуниционного дела необходимо образовать из имеющихся уже на месте и новых лиц русского происхождения и русского гражданства особый кадр инспекторов, которые, в случае разногласия по поводу доброкачественности того или другого материала могли бы требовать по данному случаю экспертизы особой комиссии.

Транспортирование грузов

Товарообмен с наступлением настоящей войны, поднявшись до огромных разверов, продолжал расти, пока, по обстоятельствам, лежащим вне среды влияния товарообмена и торговых людей, начал постепенно падать и хиреть и за последний год дошел до того, что товарообмена между Соединенными Штатами и Россией, собственно говоря и не существует.

Получилось нечто невероятное. Россия, имея за собой свободу морей, поддерживаемую силой огромного боевого флота Союзных Держав, оказалась в смысле товарообмена больше заблокированной, чем Центральные Державы, которые охвачены тем же стальным кольцом флота...

С началом настоящей войны в Америку помимо чисто военных заказов начали поступать заказы частных фирм и заводов, как работающих непосредственно на оборону, так и на необходимые нужды населения. Последнее обстоятельство повело к тому, что многочисленные фирмы и заводы прислали в Америку своих представителей, а также пооткрывали здесь свои конторы со штатами служащих; и то, что в начале носило характер временный, с постепенной затяжкой войны стало принимать характер постоянный.

А между тем вслед за экспортом товаров из Америки несомненно бы последовал прилив американского капитала в Россию, так как те же фабриканты с течением времени нашли бы, что им гораздо выгоднее вложить свои капиталы в промышленные предприятия, выделывающие те же предметы в России, которая изобилует как сырыми материалами, так и рабочими руками.

Всему этому наладившемуся с таким трудом товарообмену, а вместе с ним и другим выгодным России возможностям, грозит в настоящее время полный крах. И это все тем более угрожающее, что со вступлением Соединенных Штатов в ряды Союзных Держав, война начала принимать еще более длительный характер. Меры для предотвращения этого должны быть предприняты немедленно.

Для восстановления хотя бы в незначительных размерах отправки частных грузов первой необходимости как для населения в России, так и полезных прямо или косвенно целям обороны, необходимо, чтобы в комиссии по транспортному делу заседало бы, по крайней мере, два представителя по выбору из экспортеров, отправляющих товар в Россию, для того, чтобы тоннаж, предоставленный частным грузам, разрешенный к ввозу в Россию в размере, по крайней мере, не менее 10 процентов общего тоннажа каждого отходящего судна в отедльности был бы равномерно распределен между экспортерами...

В заключение приходится упомянуть те вопросы, которые непосредственно затрагивают личные интересы колонии и неотступно ее волнуют. Эти вопросы сводятся к следующему:

Вопрос о воинской повинности

Вследствие того, что этот вопрос носит личный характер, то не решаясь на то или другое его толкование, в высшей степени было бы желательно назначить по сему вопросу особое совещание.

Вопрос об отправке в Россию целых категорий специалистов по различным отраслям производства

В этом направлении первые шаги уже сделаны, но они носят характер случайный, а между тем ввиду его важности его следовало бы поставить на более твердую почву.

Консульства

Русскую колонию в Америке чрезвычайно волнует вопрос об имевшемся при консульствах политическом сыске. Опубликование имен лиц, служивших или замешанных в политическом сыске на подобие того, как это делается в настоящее время в России, принесло бы колонии огромную пользу и будет ею радостно приветствуемо. В Нью-Йоркском консульстве замечается чрезвычайное скопление народа, что, очевидно, объясняется сравнительно небольшим служебным составом, а также краткостью приемных часов.

Выборы и посылка делегатов в первое Российское Учредительное Собрание

Заканчивая настоящую записку упоминанием о посылке делегатов в Учредительное Собрание, здесь не лишне будет для освещения этого вопроса упомянуть тот факт, что еще старое русское правительство предлагало русскому духовенству в Америке выбрать из своей среды представителей в Государственный Совет.

В заключение просим Вас, Б. А., помнить, что за Вами имеется огромная нравственная и материальная мощь русской колонии без различия веры, национальности и убеждений..."

Эта записка осталась без последствий. Бахметьев не дал ей хода. Русские представители никогда не интересовались русской колонией и не считались с нею. Так было при царях, так и осталось после царей.

Центральный Комитет Русско-Американских Профессиональных Организаций в сентябре 1917 г. также послал Бахметьеву докладную записку, где профессиональная интеллигенция: инженеры, врачи, ветеринары, дантисты, фармацевты, фельдшера предлагали свои услуги русскому правительству и не ставили никаких условий о месте и характере профессиональной службы на родине. Находясь в Америке, они приобрели этот запас практических знаний, в которых теперь нуждается Россия. Они лучше, чем иностранцы, вникнут и поймут нужды России и добросовестно станут ей служить. Организация просила Бахметьева содействовать этой цели. Большая часть членов этой организации готова была немедленно выехать в Россию на собственный счет. Эта просьба была оставлена Бахметьевым без внимания.

В 1918 году Бахметьев приказал своим консулам выбрать "благонадежных" представителей колонии на посольско-консульский съезд. Консулы Волков (Вульфсон - немец) в Чикаго и Чириков в Питсбурге доставили своих людей. Центральный Комитет Объединенных Русских Организаций в Америке получил от консула предложение избрать трех делегатов на съезд. Центральный Комитет выбрал пять делегатов, один из которых, Иван Окунцов, оказался для съезда слишком радикальным, и посол Бахметьев "разъяснил" его, а с ним заодно и всех остальных. И посольский съезд состоялся без общественной печати и без общественного глаза. Все нужды русской колонии в Соединенных Штатах так и остались неразрешимыми. Колония волновалась вопросом о воинской повинности. Посол Бахметьев дипломатически отмалчивался.

Русская колония желала послать своего делегата в Учредительное Собрание. Бахметьев дипломатически замолчал.

Русские доковые рабочие хотели работать на русских доках, но их не впустили туда. Ирландец Кокс, заведывавший русскими доками, не выносил там русского духа. Посол боялся уволить Кокса, чтобы русским рабочим дать место на русских доках. Русские сообщили послу о крупных злоупотреблениях на русских доках и просили его о расследовании. Посол дипломатически молчал.

Русские добровольцы рвались на русский фронт. Бахметьев не обратил на это никакого внимания.

Американское правительство было готово помочь России займами, воздушным флотом, амуницией, Красным Крестом, амбулансами, но русский посол дипломатически отстранил эту поддержку.

Русская колония в Америке в 1912 г. перевела в Россию 34.000.000 долларов. Когда же при русских консульствах в 1917 г. были открыты сберегательные кассы, то за девять месяцев в них было вложено только 3.000.000 долларов, из которых консульства успели израсходовать 100.000 долларов в то время, как американские банки на перевод в Россию 3.000.000 долларов не расходуют и 5.000 долларов.

Посол Бахметьев иногда ездил в Европу. Он больше всего посещал Париж, где приютился русский центр борьбы с большевизмом. Деятельность Бахметьева была такова, что даже Конгресс в Вашингтоне получил запрос о том, что же "делает русский посол?" Выступавший в 1920 г. по этому поводу сенатор Рид указал, между причим, на то, что те 187.000.000 долларов, которые Борис Бахметьев получил от американского правительства, тратились на военную кампанию против Советской России. Бахметьев, более трех лет совсем не представлявший России, все-таки получил эту огромную сумму денег, как остаток кредитов, ассигнованных Америкой правительству Керенского. Часть этих денег ушло на содержание многочисленного состава посольства и на Угета (румына по происхождению), заменившего посла, часть на французскую и европейскую печать, а часть осталась в распоряжении Угета, как "хранителя русских денег в Америке". Когда власть в России оказалась в руках большевиков, Бахметьев, как реакционер, не только не признал их, но и поторопился уведомить об этом государственного секретаря в Вашингтоне, Лансинга. Бахметьев представил последнему записку, в которой уверял его, что "будет продолжать не признавать большевиков". Дальше он писал: "Я остаюсь на своем посту для сохранения достоинства национальной России и руководства текущими делами".

Однако, член верховного суда Финч выдал в августе 1922 г. судебное разрешение на производство расследования способов по расходованию бывшим послом в Вашингтоне Бахметьевым имевшихся в его распоряжении русских денег. К счастью Бахметьева, советское правительство почему-то не стало преследовать его за бесконтрольное ведение русских финансов.

На посольско-консульском съезде 27 сентября 1917 года, происходившем в фешенебельном отеле в Нью-Йорке, с 34 чиновниками и 26 "надежными людьми" от русской и еврейской колонии, обсуждался вопрос о принятии участия в качестве советников в общерусском гражданском съезде. Вопрос о воинской повинности Бахметьевым был отложен. Съезд носил официальный характер. Представители русской прогрессивной печати и посторонние лица не допускались. Членами съезда были: Бах - председатель, Солдатенков, Гук, Сукин, консулы - Н. В. Богоявленский из Сеаттла, Вашингтон, А. М. Волков из Чикаго, С. А. Лихачев из Монтреаля (Канады), Ю. С. Ромасювский из С.-Франциско, П. А. Руцкий из Нью-Йорка, Г. Т. Флоринский (перешедший позднее на службу к советскому правительству), М. М. Устинов, генеральный консул, Г. В. Чирков из Питтсбурга, служащие в русских сберегательных кассах, открывшихся в Америке - Изоргин, Шевченко, Адлард, Поповицкий, Вейс, Подтягин, Яновский, 19 представителей от заготовительного комитета - Андерсон, Бероховин, Гольденвайзер, Де Вейзер, капитан Егоров, Жеребцов, Игнатчик, барон Корф, позднее работваший в большевистской газете "Русский Голос" в Нью-Йорке, капитан Моисеев, Перепелкин, Пиотровский, Поляков, Пешков, капитан Свидерский, Степанов, Тите, Шапиро, прапорщик Яремо, генерал Ясюкевич, от церковных организаций - священник Попов, от прочих правительственных организаций - Сахновский, позднее спекулировавший землей во Флориде, Мусин-Пушкин, Морозов, Баум, от русской и еврейской колонии - Музыченко, Высоцкий, Борисов, Санин, Ингерман, Дымов, Рубинов, Вайнштейн, Шнабель, Файнштейн, Брагинский, Ладога, Кузьма и Корнилов из Филадельфии, Зарембо из Питтсбурга, Бресовская из Чикаго, Бабич, Тимошенко и Чернов из Детройта, Шварц, Громберг и Гансон из Бостона, Шейдеров из Кливланда, Пешков от независимой церкви. Реальных результатов от этого съезда не было. Немного спустя русское посольство в Нью-Йорке, за подписью Руцкого, обнародовало распоряжение временного правительства об явке всех военнообязанных 1 мая 1918 года в Россию. При этом правительство готово было забыть русским эмигрантам в Америке "уголовные преступления", лишь бы они явились к сроку.