Дороговизна Артиллерийской Комиссии

Артиллерийская комиссия, возглавляемая генералом Храбровым, служит примером чрезвычайной дороговизны и всех остальных военных миссий. По ведомости о личном составе, составленной полковником Н. Кохом 23 июля 1917 года, в артиллерийской комиссии 1.042 человека получали 26.388.663 рубля 60 коп. в год. А таких комиссий было 13, и они ни в чем не уступали артиллерийской комиссии, которая одна за четыре года своего существования в Америке пожрала на одно содержание своего служебного состава до 100.000.000 рублей (48.000.000 дол.). Эту сумму надо увеличить в 13 раз, чтобы получить приблизительный личный расход на все русские военные комиссии. В общем, свыше миллиарда рублей (500.000.000 долларов) в четыре года бухнули в карманы "людей благородных и преимущественно военного звания", прибывших из России в Америку на привольное житье. 35 старших приемщиков артиллерийской комиссии получали 800 долларов в месяц, 336.000 долларов в год. Сюда следует присоединить еще всевозможные прибавки, наградные. Итог - 4.644.977 рублей в год (2.300.000 долларов). 90 младших приемщиков по 500 долларов в месяц получали 7.532.532 рубля (3.700.000 дол.) в год. 128 браковщиков - 4.022.314 рублей 60 копеек (2.000.000 долларов в год). 789 вольнонаемных служащих - 10.118.840 рублей (5.000.000 долларов). В общем, командированные из России (253 человека), как "достойные", получали 17.199.823 рубля в год, а служащие из Америки (789) - 10.118.840 рублей. Русские прапорщики, поручики и капитаны, получавшие в России 50-75 рублей в месяц, оказались в Америке с министерскими окладами в 500-800 долларов в месяц. Они не выносили душных фабрик и стремились в веселый Нью-Йорк и здесь, в стенах "Утюга" коротали свои служебные часы за чтением уголовных романов или в дремоте. Оклады в Америке у глав комиссий были изрядные: Храбров получал 1.250 долларов 66 центов в месяц, прапорщик Бразоль - 947 долларов 54 цента, барон Корф - 775 долларов в месяц, Тяжелов - 707 долларов 12 центов, инженер Кошкин - 592 доллара 10 центов, полковник Орлановский - 765 долларов 34 цента, Капитан Зайковский - 686 долларов 67 центов, прапорщик Скворцов - 469 долларов 61 цент, полковник Кох - 795 долларов 67 центов, прапорщик Смирнов - 513 долларов 83 цента, полковник Хатунцов - 846 долларов 06 центов, инженер Дмитриев - 658 долларов 14 центов, полковник Голохвостов - 767 долларов 91 цент, полковник Гассельблат - 773 доллара 15 центов, капитан Антуерьев - 624 доллара 82 цента, подпрапорщик Порай-Кошиц - 744 доллара 26 центов, Капитан Ипатов - 1.044 доллара 62 цента, инженер Чиков - 712 долларов 38 центов, капитан Петренко - 558 долларов 14 центов, капитан Свидерский - 670 долларов 71 цент, инженер Некрасов - 585 долларов 30 центов, полковник Цолле - 804 доллара 68 центов, генерал Балдин - 1.362 доллара 12 центов, капитан Федоров - 700 долларов 59 центов, генерал Ясюкович - 1.260 долларов 92 цента, полковник Муромцев - 803 доллара 94 цента, капитан М.И. Смирнов - 1.129 долларов 08 центов, С.А. Угет - 1.208 долларов 23 цен., А.Н. Сахновский - 800 долларов, К.Ю. Медзыковский - 800 долларов, Р.В. Поляков - 968 долларов, Андерсон - 833 доллара, А.Н. Свинов - 800 долларов, Л.А. Шуматов - 831 доллар.

Рабочий Никитин сделал и послал ружье царскому наследнику и за это из рабочих был переведен в браковщики с платой вместо 60 долларов в месяц - 450 долларов.

Не дешевле обходилось содержание миссии путей сообщения, на которую за первые четыре месяца 1917 года было израсходовано 434.647 долларов 82 цента. И здесь месячные оклады были аховские. Профессор Ю.В. Ломоносов получал 2.000 долларов, Линец - 1.200 долларов, Гротен - 1.000 долларов, Зак - 900 долларов, граф Шуменбург, Постников, Полушкин, Лебедев и Певцов каждый по 500 долларов.

Миссия путей сообщения закупила в Америке на 50.000.000 долларов различных железнодорожных материалов для России. Эти заказы частью попали в Россию через Владивосток, а, по большей части, так и остались в Соединенных Штатах "до поры - до времени" и долго валялись на берегах Великого океана. Посол Бахметьев намеревался как-нибудь воспользоваться этим русским добром, но не удалось, ибо американское правительство решило закрепить это добро за собою. Царская Россия задолжала Америке 187.000.000 долларов. Материалы долго лежали и портились. Наконец они были распроданы по дешевке.

Военно-промышленный комитет ежемесячно отпускал на содержание уполномоченного Б.А. Бахметьева и его служащих (счетовод, две переписчицы и конторский мальчик) по 10.000 долларов или 120.000 долларов в год. Заказов в 1917 году уже не было и, поэтому, по резолюции генерала Залюбовского Бахметьеву пришлось ликвидировать свое дело и вернуться в Россию, откуда он, после революции, вынырнул уже в качестве "чрезвычайного и полномочного посла" революционной России.

К.Ю. Медзыковский (поляк) был занят перевозкой амуниции в Россию. Он снял один док за 29.000 долларов в месяц. Такие доки обыкновенно обходятся в 45.000 долларов в год. На одно освещение дока уходило 500 долларов в месяц. Затем шли расходы на начальника охраны, ирландца Кокса, трех помощников, 80 сторожей и 18 канцеляристов и хозяйственные расходы, по смете 1917 года - 727.696 долларов 80 центов в год. Если прибавить комиссионные, перевозку, наем пароходов, то смета разбухнет свыше миллиона долларов. Медзыковский не принимал к себе русских людей, а другие грузчики швыряли ящики с шрапнелями, пломбы срывались и ящики разбивались. Медзыковский не терпел ничьего вмешательства в его дела, которые вел самодержавно. Он боялся только одного: контроля со стороны И.К. Окунцова, который испортил поляку много крови своими статьями в "Русском Голосе". Медзыковский же в своих официальных доносах называл Окунцова "беглым каторжником". В это время проходили взрыва русских пароходов в Соединенных Штатах, возле Японии и в Архангельске. Медзыковский, нагрузивши медью пароход "Барон Дризен", отправил его под командой "русского капитана" Фрица Дреймана в Архангельск. Этот пароход был там взорван. Вообще вопрос о перевозке амуниции в Россию был налажен не только слабо, но и преступно. Военный министр телеграммой приказал расследовать действия Медзыковского. Бразоль, производивший расследование относительно полковника Некрасова, заявил, что оно привело его в тупик, к дверям транспортного отдела. Но опытная в сыске рука Б.Л. Бразоля не открыла тайн этого отдела. Посол Бахметьев все это затушевал. Медзыковский, купивший себе дом в Бруклине, Н.Й., ушел на покой. Старый ирландец Кокс, не умевший даже ругаться по-русски, был настоящим самодержавцем на русском доке и получал 400 долларов в месяц. Там не было русских рабочих. Там говорили только на английском и немецком языках.

Важной фигурой военных комиссий был С.А. Угет, румын по происхождению, служивший в качестве финансового агента. По натуре - типичный карьерист. Смета финансового отдела в 1917 г. достигала 3 миллиардов 300 миллионов руб. На имя Угета в американских банках хранились сотни миллионов долларов, и одной его подписи было достаточно, чтобы получить любую сумму. После ликвидации, под давлением американского правительства, русских военных и других комиссий, Угет, по воле посла Бахметьева, превращается в начальника по снабжению, куда перешли все документы, дела, и архив заготовительного комитета. Его власти подчинились все ликвидационные комиссии. Угет снабжал русским деньгами самого себя, генерала Ясюковича, полковника Орановского, Муромцева, капитана Высоцкого, Зайковского, Егорова, Карпова и других. Затем, по выходе г. Бахметьева в отставку, все русские деньги попадают "на хранение" к Угету. Где эти деньги? Почему совправительство не тревожит "хранителя" их и бывшего посла? Митрополит Иван Кедровский уверял, что из этих денег около 100.000 долларов были выданы митрополиту Платону Рождественскому на суды против Кедровского. Снабжались русским деньгами бывшие консулы, чиновники, офицеры и прочие службисты в годы царей в то время, когда Россия управлялась уже совправительством.

Сколько русских денег попало "на хранение" Угету - "темна вода в облацех". По всей вероятности, и само совправительство не знает. Но попали десятки, пожалуй, сотни миллионов долларов. Выброшенные революцией из России Бахметьев и Угет никогда и никому в России не давали отчета в деньгах, попавших им "на хранение". Различные слухи бродили по Америке относительно этих хранений и расходов русских денег. Говорили, что "на хранение" Угету достались 271 миллионов долларов. Говорили, что около 58.000.000 долларов. Утверждяли, что деньги попали под контроль американского правительства, давшему царскому правительству огромные займы на ведение войны. Американское правительство сделало это с целью получить обратно хотя бы остатки займов. Угет же перебрался в Вашингтон и стал там "спечиалистом" по русским делам, а Б.А. Бахметьев завел свою спичечную фабрику на Лонг Айланде и ворочает крупными делами.

В мае 1917 года русские военные комиссии начали перелицовываться. Были удалены такие столпы царизма, как генерал Залюбовский, торговый агент Медзыховский, бароны и фоны из русского посольства. Наместник Залюбовского, генерал Храбров, остался навсегда в Соединенных Штатах: ему страшно было возвращаться в революционную Россию. Дела русских комиссий начали переходить в руки американцев. Около русских амуниционных комиссий вилось много всяких прихлебателей и посредников, сосавших русскую казну. Тот тянул гвозди, другой перекрашивал старые автомобили и сбывал их в Россию за новые, третий составлял поддельные документы и по ним получал заказы и деньги. Все кормились вощле русского пирога, обошедшегося России в 4.000.000.000 долларов. Ушли русские военные комиссии, и никто не вспомнит их добрым словом. Только бывший генерал Храбров, по временам, пробовал обелять их.