Русские Военные Комиссии

Америка всегда чувствовала неприязнь к русскому самодержавию. Поэтому царизму нужно было вести предварительную пропаганду в свою пользу в Соединенных Штатах прежде, чем послать туда свои комиссии для закупки амуниции, вагонов и всяких товаров, нужных для России в годы войны. До приезда царских генералов появился в Соединенных Штатах редактор петербургского официоза Сыромятников. Ему помогала Н. Дебагорий-Макриевич (дочь народовольца) в деле "сближения России с Америкой". Московский купец Бер организовал Американо-Русскую Торговую Палату. Ему помогали православная церковная миссия, посольство, коммерческий агент Добровольного флота Шестоковский, консулы и прочая русская бюрократия. Военные комиссии начались со Щербаковского, советник русского посольства при Ю.П. Бахметьеве (царском) при участии консула М.М. Четинова и вице-консула барона Корфа и др. Руководящая роль очутилась в руках последнего. Эта кучка бюрократов ничего, кроме переписки, не сделала. Американские дельцы поняли, что из России можно выкачать большие деньги, только надо хорошо угостить русских чиновников. И в нью-йоркских фешенебельных отелях начались пиры со скандалами и с баснословными чаевыми. Чиновники царизма, как и само самодержавие, не выносили того народа, которым командовали. Где появлялись царские чиновники, там нагромождались взяточничество, кутежи, и попирание русской чести. Во время мировой войны с 1915 года в Америке развелось много таких чиновников в мундирах и без оных. Нью-Йорк, Филадельфия, Бриджпорт, Торонто, Дэйтонс тогды были запружены гарцевавшими, ликовавшими и швырявшими деньги царскими чиновниками, особенно генералами, полковниками, капитанами и прочей чванной знатью. Тогда американская печать смеялась над Россией и ее самодурными мандаринами, бросавшими 50-100 долларов лакеям "на чай". Эти чиновники были не только весельчаками, самодурами, но и предателями. Вот что поведала американская печать о судьбе одного такого цареслуживца: некий Борзаковский, прибывший из России, жил слишком весело и широко, разбрасывая русские деньги. Этот чиновник в один вечер проедал и прокучивал столько денег, что на них пять крестьянских семейств могла бы прожить круглый год. И Борзаковский дошел до своего логического конца - до самоубийства. Один капитан из веселой плеяды бил стекла в отелях, платил тысячи долларов и глумился гад лакеями, которым давал уже по 150 долларов "на чай". Лакеи, при появлении таких русских господ, выстраивались в ряд и приветствовали их низкими поклонами.

Закупки русской амуниции в Соединенных Штатах начались полковником Голеевским. За ним преемственно чередовались генералы Сапожников, в пьяном виде налетавший на автомобиле на фонарный столб, Залюбовский, размахивавшийся "во всю ширь" и Храбров, защищавший по сей день дела военных комиссий и начавший либеральничать. Один из таких генералов на банкете в ответ английскому генералу промолвил: "ай эм андертэйкер" (я - гробовщик). Не зная английского языка, он спутал: "ай донт одерстенд" с "ай эм андертэйкер". Около русских комиссий быстро разбогатели Животовский, Ралли, Сидельский, Паузнер, Фриде и др. Самая суть всех русских заказов попала в руки Торг. Дома Д.И. Моргана, к которому и полилось русское золото. Морган очень хорошо "сблизился с Россией". Враждебная России американская печать повела кампанию против помещения американских денег в русские бумаги и против поддержки русского абсолютизма, которое обречено на банкротство. Но Англия согласилась выручать свою беспомощную союзницу, и все русские военные заказы в значительной степени зависели от Англии. Все эти заказы выполнялись только с одобрения британского правительства. первые русские заказы, например, на 300.000 винтовок (9 сентября 1915 года), по контракту "от имени правительства его британского величества", исполнялись будто бы для Англии.

Голеевский и Сапожников начали подготовительный период русских военных заказов, генерал Залюбовский - заготовительный и Храбров - ликвидационный период. Под крышей 23-этажного "Утюга" (Флет Айрон Билдинг, 23 ул. и Бродвей, в Нью-Йорке) приютилась масса всяких русских комиссий. Это здание сверху до низу было наполнено различными русскими комиссиями, поставщиками и прихлебателями. Тут шел ураган русских миллионов. Вокруг этого здания носились всякие легенды. Шла молва о том, что это здание принадлежало царю Николаю Романову. Молва уверяла, что там часто 12 идут за 7. За то, что стоило 7.000.000 долларов платилось 12.000.000 долларов. Молва вторила, что из каждого мужицкого рубля, ассигнованного на амуниционные заводы в Америке, 55 копеек шли на содержание "Утюга" и 45 копеек - на русские заказы. Будто "Утюг" выигрывал полумиллионные дома на 5 авеню в Нью-Йорке. И эта игра совершалась "на счастье русского мужика". Там, - говорила молва, - бродят немецкие шпионы и вербуют себе соработников. Что там в каждом углу по иконе. И эти иконы спасали комиссии от всяких ревизий и начетов. Генерал Сапожников "не ударил лицом в грязь" перед американскими капиталистами. Пошли была, банкеты и загородные прогулки на автомобилях. Генерал косо смотрел на русских эмигрантов, "испорченных американскими свободами", и приглашал из Петрограда "людей благородных и преимущественно военного звания". И наехали в Америку цвет гвардии и штатские со "связями": генерал Циглер, полковники В.В. Голохвостов, Колоетаев, М.И. Ковалев, С.П. Хатунцев, А.Н. Чекалов, В.А. Юревич, каптан А.Я. Задэ, С.Н. Петренко, Зайковский, Б.К. Гудима, М.Ю. Цорн, поручики, подпоручики, прапорщики, инженеры, лаборанты и пр. Всех прибыло до сотни человек - старших приемщиков, младших приемщиков и браковщиков. Это "достойные" люди дорого обошлись России. Помимо российского и заграничного жалованья все они получали из казны "прогонные", "путевые" и "подъемные" в оба конца: 4942 рубля 20 копеек старшему приемщику и 3.694 рубля 80 копеек младшему или браковщику. Всего же казна России уплатила этим "достойным" людям 330.274 рубля 20 копеек. Эти люди распределились по следующим американским заводам:

1. Оружейный завод Вестингауза в Меридене, Конн.:
2. Патронный завод Юнайтед Стил Ко. в Ловелле;
3. Патронный завод Винчестера в Нью-Йорке;
4. Патронный завод Ремингтона в Бриджпорте, Конн.;
5. Оружейные заводы Вестингауза в Спрингфилде, Масс.;
6. Завод по выделке пулеметов и пистолетов Кольта в Гартфорде;
7. Такой же завод Марлина в Нью-Гевене.

К концу 1915 года почти все крупные американские заводы работали на русскую армию (свыше 35 заводов). Появился Российский Заготовительный Комитет в Америке во главе с генералом Сапожниковым и 12 членами, в том числе английский генерал-майор Эллершау. В 1916 году в этот комитет входили десять различных комиссий, в которые входят одни и те же лица: полковник Голеевский, Миштовт, Виленкин, Бахметьев, Морозов, Сахновский,Эллершау, Сэрл, Гаврилов, Медзыховский, генерал Балдин. Эти комиссии работали не особенно успешно, и Петроград отзывает в Россию Сапожникова и Голеевского. На смену им выдвигаются генералы Витторф, Мартьянов, Гудзанский, Циглер, Филиппов, Балдин, Козлов, Федоров, Храбров, Залюбовский и Ясюкевич. Каждый из этих "достойных" обыкновенно привозил с собою армию своих приемщиков и браковщиков. Таким образом, составилось новое ядро "особой комиссии, образованной с высочайшего соизволения для приема заказов артиллерийского ведомства, выполняемых на заводах в Северной Америке". Председатель комиссии - генерал Храбров. Членов комиссии - 331 человек: 32 старших приемщиков, 109 младших и 190 браковщиков. С прежними соработниками получилась армия в 430 человек. Кроме того, имелось еще 789 вольнонаемных служащих и браковщиков. Всего в одной артиллерийской комиссии было 1.042 служащих. Таким образом состав русских военных комиссий чрезмерно разбух. Это было отмечено даже "чрезвычайным послом" Б. Бахметьевым в письме от 14 августа 1917 года генералу Храброву:

"Я не могу не отметить, писал Бахметьев, двух обстоятельств: чрезмерного "накопления" личного состава заготовительных учреждений и порою высоких норм денежного довольствия".