Мировая Война и Русская Военная Комиссия

В конце июля 1914 года началась мировая война, которая встревожила русских эмигрантов в Америке: воевала и Россия, западные губернии которой - родина эмиграции - были под ударом. Хотелось "идти против проклятых немцев", да не хотелось защищать царизм, изгнавший русских людей из родной страны в Америку. Чем больше разгоралась война, тем сильнее тревожилась русская эмиграция. В марте 1915 года русские консульства в Соединенных Штатах и в Канаде объявили царский приказ о призыве в русскую действующую армию всех "верноподданных" "законной ответственностью" при возвращении на родину. Подавляющее большинство русских подданных не отозвалось на объявление консулов, и только несколько сот рискнули вернуться в Россию для вступления в армию, хотя русское правительство рассчитывало получить из русской эмиграции, по меньшей мере, 50.000 новых солдат. При этом оно обязывало призванных ехать в Россию на свой счет.

По всей Америке началось необычайное возбуждение и жадность к наживе за счет воюющих стран. Повышались цены на все пищевые продукты, на всякие материалы, пригодные для войны. Повышалась и заработная плата. Вся страна была в тисках военной наживы: фермеры, капиталисты, рабочие, правительства, военные комиссии спешили получать большие деньги за все, что пересылалось в европу. Заработная плата рабочих поднималась до 75-100-200-300 долларов в неделю. Ежедневно нарождались новые миллионеры. Русские эмигранты невольно попали в эту долларовую лихорадку и вместе с американцами радовались и спешили нажиться.

Появились русские военные комиссии, годовой бюджет которых был равен бюджету самой России. Русские эмигранты бросились в эти комиссии, наводнили фабрики и заводы, выполнявшие русские заказы, попадали в браковщики, в канцелярии и всюду, где обильным ручьем текли русские деньги, перелитые в доллары. Вместо борьбы за Россию они стали, совместно с прибывшими оттуда военными людьми, наживаться за ее счет. После царского пропагандиста С.Н. Сыромятникова, хвалившегося огромным русским рынком для американских изделий в России, появились военные комиссии, которые вскоре стали в Америке "притчей во языцех".

6 апреля 1917 года американское правительство президента В. Вильсона объявило войну Германии и решило мобилизовать свою армию в 4.500.000 солдат. После объявления войны в Соединенных Штатах начались массовые протесты социалистов, профессуры, фермеров и рабочих. К этим протестам присоединились многие русские эмигранты, из которых многие бежали из России не от безземелья и нищеты только, но и от солдатчины. Русские рабочие настаивали на том, чтобы "объявить войну войне!" Но война началась. В сентябре 1917 года Конгресс постановил привлечь в армию граждан союзных держав и России. В Америке начались усиленные и насильственные вербовки молодых людей в солдаты для кровавых полей битв. Стали вербовать и русских, и американских граждан и не граждан. Федеральное правительство выпустило приказ: "все мужчины в возрасте 21-31 года должны лично зарегистрироваться 5.7.1917 г. Не зарегистрировавшиеся лица наказываются тюремным заключением на один год". После этого начались беспрерывные облавы на мужчин. Сыщики, солдаты, полицейские, матросы совершали налеты на рестораны, на театры, на дома и даже больницы и арестовывали всякого, кто не мог доказать, что он не уклоняется от воинской повинности. Задерживали даже в мастерских, на фабриках, в трамвайных вагонах. Все "конституционные гарантии" были отменены в административном порядке. Торжествовал полный произвол полицейского с "клобом" и солдата с револьвером. За первые же два дня облавы былозахвачено до 50.000 человек. По этому поводу русские эмигранты собирались и выносили свои протесты, которые посылались в Вашингтон и русскому послу Бахметьеву с требованием, чтобы русских подданных не завербовали в "солдатское ярмо". Но все эти протесты не привели ни к чему: русских людей продолжали брать в американскую армию. Такие протесты выносились в Филадельфии, в Елизабет, Н.Дж., Чикаго, Сеаттле, Питтсбурге, Нью-Йорке, в Ири, Па. (Там образовалась Лига Защиты Русских Граждан), в Ансонии, Гартфорде, Кэнзас Сити, Бостоне и других городах.

В 1917 году американское правительство выпустило "Заем Свободы" с воззванием: "отдадим наше деньги государству, употребим наши сбережения на новый заем и тем сохраним нашу свободу". Образовались русские группы для сбора денег на этот заем среди русских эмигрантов. Подписка принималась в русских консульствах, в русских сберегательных кассах. На заем среди русских было собрано около 10.000.000 долларов.

В личное распоряжение президента Вильсона парламентом была ассигнована сумма в 150.000.000 долларов для секретных целей. Имелись сведения о том, что крупная часть этих денег ушла на финансирование американской экспедиции в Сибирь и на поддержку Колчака в Омске и других антисоветских генералов. Большие суммы пошли на внутренний и внешний сыск, от которого в Америке не было покоя. Для примера можно указать на Ивана Окунцова, за которым следили 16 сыщиков, которого четыре раза арестовывали за антивоенную борьбу и дважды вызывали в Вашингтон. Американские сыщики имелись всюду, даже в маленьких городах, как Нокоти, Конн., Эндикот, Н.Й., или Пассэйк, Н.Дж. Началась усиленная ловля русских для армии. Русские противились и не хотели идти на войну по тем или иным соображениям. Начались гонения и предательства над русскими. Демьян Иванов в Сан-Луисе был мучим (его подвесили вверх ногами и поливали холодной водой) за то, что он не хотел идти на войну. Русский браковщик в Бриджпорте, Конн., Самуил Кривой, отказавшийся от воинской повинности. был в октябре 1917 года посажен в тюрьму. Он - инженер и отказался от солдатчины по своим нравственным побуждениям. В Кэнзас Сити 11 апреля 1918 года были арестованы 8 русских эмигрантов за то, что они в присутствии воинской комиссии отказались записаться в американскую армию. Они заявили, что желают записаться в русскую армию. Комиссия решила, что они - большевики и заговорщики и отправили их в тюрьму. Вот их имена: Викентий Юркевич, Иосиф Шлеринский, Алексей Гурский, Василий Вотешко, Доминик Лофкевич, Виллиам Питлик, Осип Леончик, Константин Гурский. 88 русских эмигрантов просидели год в федеральной тюрьме Форт Ливенвортс только за то, что не подписали во время войны бумагу, текста которой они не могли прочесть. Из 10.492 человек, заключенных в тюрьмы за отказ идти на вону, значительное количество составляли русские. Многие русские эмигранты попали в дисциплинарные батальоны. Иных заставляли в наказание по месяцам переносить песок с места на место.

В Чикаго, в школе Берга (Бородина в Китае) в июле 1917 года происходило собрание народного совета. Появились гости и стали задавать вопросыо войне. Гостями оказались сыщики, неожиданно подошедшие к председателю и потребовали от него регистрационную карточку о солдатчине. Карточки не оказалось, и председатель был арестован. Все собравшиеся должны были показать свои карточки. Четверо были арестованы и митинг закрыт. В заключение сыщики прочитали лекцию о том, что нужно носить в петлице американский флажок и тем самым показывать свою дюбовь к Америке. Подоьные мучения перенесли многие русские сектанты, отказавшиеся от солдатчины в силу своих религиозных убеждений. Чтобы как-нибудь избежать все это, русские прятались в своих квартирах и боялись показываться на улицах, перестали ходить на митинги, в школы и во все общественные места. Они находили, что американское правительство не менее жестоко и несправедливо, чем правительтство царя.

Эмигранты - иностранцы, в том числе и русские, не избежали воинской повинности ("слекеры"), многие десятки тысяч их попали в американскую армию. Для регистрации явилось до 3.703.000 иностранцев. Из них 24.3% были зачислены в "первый класс", т.е. годными для армии. Военное министерство заявило о последних следующее: "Читая списки наших воинских частей или раненых, нельзя не проникнуться сознанием, что иммигранты в не меньшей мере, чем и наши граждане, были лойяльны к стране, которая стала для них второй родиной... Тасячи диц, не имевших первых (гражданских) бумаг, одели американские мундиры. Таких было свыше 190.000 человек". Из 5.879 "крестиков за исключительную службу" 565 были присуждены иммигрантам из 30 стран. 98 крестиков достались выходцам из России, среди которых были Фр. Алекно, Михаил Берута, И. Бобрик, С. Дребедень, М. Дублинский, Ф. Дюлевич, В. Новик, С. Гончар, Я. Янковский, Ф. Канонский, В. Колончук, И. Лукаш, Г. Макаровский, И. Масловский, С. Мазуркевич, Т. Наревучек, Ч. Олдынский, Ф. Садковский, А. Шиманский, А. Трутько, И. Злотников и др. О Василие Колончуке военное министерство сообщило следующее: "18 октября 1918 года у ст. Сейнт Суплэ нижний чин Колончук вместе с тремя спутниками атаковал неприятельскую позицию и вынудил к сдаче отряд из двух офицеров и 36 солдат".

В Вашингтоне намечался даже памятник в честь русских американцев, погибших во время мировой войны. Создалось малочисленное общество, которое стало собирать деньги на этот памятник, как символ русского величия. Не связанный ни с какой политической группой, памятник должен был быть религиозным центром русской эмиграции в Соед. Штатах. Памятник-храм во имя св. Николая в лучшей части Вашингтона. Во главе сбора денег была госпожа Миштовш, 1837 "Р" улица Н-В Вашингтон, Д.К.