Русская Эмиграция

Иммиграция является своего рода экономическим барометром . Иммигранты - это дань, которую платят народы более бедные экономически и более слабые политически народам более сильным, развитым и богатым. Иммигранты - это армия голодных, пришибленных и подневольных масс. Это - армия ищущих лучшую жизнь. Иммигрируют крестьяне от безземелья, рабочие от безработицы, интеллигенты от репрессий. 17 европейских государств за пятилетний (1909-1914) период перед войной перебросили через Атлантический океан около 17 миллионов человек. Русские также усиленно бросились в Америку. Если бы не война, то русская эмиграция в следующее десятилетие по всей вероятности превзошла бы своей многочисленностью все предыдущие эмиграции. Царское правительство не замечало русской эмиграции и не вело ее статистики: оно не ценило людскую массу, уплывавшую из России. Война приостановила эмиграцию. Зато после войны она приняла бурные размеры и в годы гражданской междуусобицы из России вышло 2.000.000 человек. Это - одно из самых многочисленных переселений в истории человечества.

Русская эмиграция в Америку началась два столетия тому назад. Люди стремились найти какую-то лучшую землю, как будто в родной стране стало тесно жить, нет простора и даров природы. Люди спешили в Америку с золотыми грезами о лучшем, о большом куске хлеба, о свободе и праве на жизнь, на мысль, на труд. Словно их проняла тоска о сказке жизни. Пробудившаяся и растревоженная такими сказками об Америке фантазия толкала русского человека в манящие дали то на восток в пределы холодной и туманной Аляски, то на запад к шумящей и энергичной стране янки. Духоборы, староверы и другие сектанты бежали из России в поисках той страны, где "дубиной в рай не вгоняют". Сибирские сектанты ринулись в Аргентину только потому, что там можно было еще больше земли получить. Крестьяне бегут из своей необъятной страны, равной 1/6 части земного шара, в поисках земли, бегут не за одним хлебом, а и с целью чему-нибудь поучиться и посмотреть, как люди на белом свете живут.

В перевозке иммигрантов в Соединенные Штаты участвовали 32 пароходных компании. Восточно-Азиатское общество, принадлежавшее датчанам и царице Марии Федоровне Романовой, вложившей в эту компанию 7.000.000 долларов, занимало перед мировой войной 11-ое место среди этих пароходных компаний. Кроме этой компании в России было еще Северо-Западное Пароходство, пользовавшееся портом Либавы. До войны через Либавский порт выбыло русских иммигрантов:

в 1900 г.	8.032 человека	в 1907 г.	57.489 человек
в 1901 г.	7.458 человек	в 1908 г.	20.799 человек
в 1902 г.	13.252 человек	в 1909 г.	27.543 человек
в 1903 г.	11.247 человек	в 1910 г.	39.152 человек
в 1904 г.	21.336 человек	в 1911 г.	35.047 человек
в 1905 г.	22.105 человек	в 1912 г.	57.215 человек
в 1906 г.	49.552 человек	в 1913 г.	69.405 человек

Всего же 469.613 эмигрантов.

Всего же эмигрантов из России за эти годы выбыло 2.009.206 человек. Значит, 1.539.539 человек были пассажирами иностранных, по преимуществу немецких (Северо-Немецкого Ллойда и Гамбургско-Американской Линии) пароходных компаний, которые получили от своих пассажиров по 65-90 рублей за каждую шифскарту, или свыше 35.000.000 рублей в общем счете.

Русские люди (крестьяне и рабочие до 95 % всей русской эмиграции) принадлежат к числу честных и трудовых жителей России, которых правительство обязательной выдачей заграничных паспортов заставляло совершать преступление: "воровать границу". Русским людям было не под силу избрать легальный путь. Они ехали в Америку не от богатства потешиться сладкой жизнью, а по бедности и на заработки. Естественно, они старались как-нибудь сэкономить. "Кража границы" обходилась дешевле, чем легальный путь с паспортом в кармане. Поэтому не меньше 75 % русских эмигрантов тайно переходили границу между Австро-Венгрией и Россией. Эмигрант за такой переход границы обыкновенно уплачивал 3-5 рублей. А за паспортом нужно было ехать в губернский город, таскаться по всяким канцеляриям и платить 15 рублей за паспорт да столько же в виде взяток чиновникам. Такое получение паспорта влекло за собой еще новые расходы в виде всяких недоимок по 30 рублей за каждый год заграничного пребывания. Русскому эмигранту при возвращении на родину приходилось снова "красть границу", чтобы не платить 100-200 рублей за просроченный паспорт. Царское правительство для этого выдумало "пароходное свидетельство", выдаваемое консулом в Нью-Йорке. Такое "свидетельство" не только не помогало возвращаемуся из Америки эмигранту, но доставляло ему новые мытарства: он попадал под полный произвол русских пограничных властей и нередко отправлялся домой этапным порядком. При таких условиях русские эмигранты или проникались чувством обиды на царское правительство, или навсегда оставались в Америке, где не требовались ни паспорт, ни "пароходное свидетельство". Проживая несколько лет в Америке, эмигранты значительно развивались и перерождались. Русская мерка им становилась тесной. Такие люди были особенно желательны России, находившейся в историческом застое.

Русская эмиграция в Америку развилась в силу европейской пропаганды, которая охватила западные губернии. Пароходные компании, особенно немецкие и  голландские, наводнили эти губернии своими агентами - евреями, различными листовками и брошюрками, зазывая людей в Америку. Агенты наводнили многие города и местечки, посещали крестьян, по преимуществу молодых, и убеждали их отправиться в Америку за деньгами, нужными для покупки земли и обзаведения домашним хозяйством. Группировали этих людей в известных пунктах, подводили к границе и при помощи подкупа пограничников "крали" ее по ночам. Шли лесом, болотами и под страхом расстрела. Эмигранты платили многим: пограничникам, агентам, железным дорогам и пароходным компаниям. После этого начинались эмигрантские беды: лишения, духота в трюмах пароходов, детская смертность, голландская селедка и прочие этапы, которые лежали на пути большинства (75%) эмигрантов. Они находились в плену агентов и пароходных компаний и плыли в неведомую страну "загребать лопатой золото". Если бы русский эмигрант отправлялся в Америку легальным путем через Либаву, то паспорт, шифскарта и иммигрантский налог до войны обошлись бы ему в 102 рубля. Услуги же нелегального агента часто стоили эмигранту 200-300 рублей.

По официальным данным приблизительный подсчет русских эмигрантов был сделан в 1870 году, когда из 387.203 эмигрантов русских оказалось 907 человек, в том числе 550 мужчин и 357 женщин. Тогда положение русских было значительно хуже, чем теперь. Не было общественных организаций и материальной поддержки. Все надежды и упования быстро сменялись лопатой или плугом. Для борьбы за лучшие условия труда составлялись артели, но и они обычно кончали тем, что их члены попадали на "улицу босяков" - Баури, в Нью Йорке.

Довоенная эмиграция из России

Русская эмиграция в Америке делится на две обособленных группы: довоенную (крестьянско-рабочую) и послевоенную (интеллигентско-военную и привилегированную). Первая эмиграция почти сплошь (92%) состояла из чернорабочих, землеробов и фабрично-заводских рабочих. Крестьяне составляли главную массу чернорабочих в Америке. Фабрично-заводские рабочие по большей части были из политической эмиграции.

Русские чернорабочие, расползаясь по городам, обычно селились там, где были дешевле квартиры и пищевые припасы - в нижних частях. Так, в Нью-Йорке, впитавшем в себя значительную часть этих эмигрантов, чернорабочие селились на улицах Черри, Генри и Мэдисон. Когда автомобили вытеснили конюшни, русские люди перебрались повыше, на улицы Брум, Ридж, Хаустон, Деленси, приблизительно до парка на 7 улице, между авеню "А" и "Б". Значительная часть осталась на прежних местах, где даже американская цивилизация не коснулась их. Они и теперь выглядят как "зеленые", не имеющие никакого понятия об окружающих условиях жизни. До них не доходили русские организации и газеты. Только коренная перестройка этой части Нью-Йорка разорит их жилые гнезда. Чернорабочие знают торные дороги к многочисленным кабакам да в потогонные мастерские. На каждом углу было по кабаку. Кабаки и задерживали рост и развитие русских, среди которых была половина безграмотных. В крошечных и тесных квартирах в 2-3 комнаты были 8-10 человек. Спали группами на одной кровати или на полу. Там не прекращались карточная игра и попойка. Работали по ночам, а день проводили в игре в карты.Вместо столов были пивные бочонки. Стульями служили ящики, выброшенные из лавок. Злословие и ругань висели в воздухе. Частые скандалы заканчивались арестами и штрафами. Были случаи загадочных убийств. Тут обосновалось доподлинное дно русской эмиграции в Нью-Йорке. Русские чернорабочие брались за тяжелые земляные работы, уходили по временам в шахты и в леса. Попадали они туда через итальянских и еврейских агентов. Конторы по найму работы страшно обирали "гринеров" и загоняли в настоящее рабство - шпионаж.

Лучшая часть русской эмиграции попадала в портняжную индустрию. Значительная часть минчан шла туда. Они устраивались в мастерских евреев (ландсманов-земляков). В то время профессиональное движение среди американских рабочих только что стало широко развиваться. В портняжной индустрии имелись свои специальности: закройщики, портные, гладильщики, "финишеры", заканчивающие работу. Работали поштучно и дешево. Каждый "спец", чтобы побольше заработать, нанимал за маленькую плату себе помощников. В мастерских таким образом появилось много самостоятельных работодателей, эксплуатировавших "зеленых".

Один минский мужик скоро понял эту "механику" и, ставши "прессмэном" - гладильщиком, набрал себе помощников из земляков. Скоро минский мужик открыл первую русскую мастерскую, где работали его односельчане. В 1907 году в Нью-Йорке уже имелось несколько таких мастерских, которые группировались в Бронзвилле, части Бруклина, где русские постепенно вытеснили еврейских предпринимателей - своих прежних хозяев. Во время мировой войны среди русских насчитывалось до 4.500 портных.

Русские крестьяне уходили из больших городов на фермы, в леса, в шахты. С течением времени в разных штатах образовались русские колонии. В Южной и Северной Дакотах и в окрестных штатах осело около 60 тысяч землеробов, в Калифорнии, Фресно Каунти - уезде их вместе с русско-немецкими поселенцами в 1910 году было до 120.000 человек. В Питтсбурге и в соседних уездах осели русские староверы в количестве 4.000 человек. Значительная часть русских (не сектантов) эмигрантов в Америке из крестьян чуть ли не в один день перелицевались в рабочих - в чернорабочих, в шахтеров, стале-литейщиков и в городскую прислугу. Тысячи их рассыпались по индустриальным центрам Соединенных Штатов и Канады. Большие русские колонии образовались в Гэри, Инд., в Спрингфилде, Масс., Бриджпорте, Конн., Гартфорде, Ионкерсе, в Монтане на медных рудниках и во всех крупных городах. Всюду теперь слышатся русская речь, русские песни и встречаются славянские лица. Теперь можно всюду по Америке путешествовать с одним русским языком. Русские появились на многих железнодорожных линиях. И всюду успевают. Стали вполне квалифицированными рабочими, не уступающими ни в чем другим своим товарищам. Русские крестьяне и рабочие в Америке в 1912 году распределялись по своим занятиям следующим образом:

1.3% - свободные профессии,
7.7% - ремесленники и специалисты,
71.5% - чернорабочие,
3.4% - домашняя работа,
2.1% - случайные мелкие работы,
14% - (в том числе подростки) остались без работы.

В 1938 году эти данные имели уже совсем другой характер:
2% - свободные профессии,
35% - ремесленники и специалисты,
26% - чернорабочие и фермеры,
6% - имеют свои предприятия.

Других сведений нет.

Русские, учась у американцев, начали стремиться в крупные города и повышать свою квалификацию и заработную плату. На земле остались немногие, по преимуществу сектанты. Промышленные центры значительно подняли трудоспособность и опыт русско-американских рабочих, могущих теперь делать все, что вырабатывается в Соединенных Штатах, которые в 1936 году на международном рынке оценивались до 300 биллионов долларов. В то время, как полунищая Россия выбрасывала своих работников, богатая Америка подбирала их, учила и давала работу. Здесь русские эмигранты становились квалифицированными рабочими во всех отраслях труда и промышленности. А это - великое приобретение для людей труда и энергии. Хорошим доводом успеха в области труда служат сравнительные таблицы заработной платы:

Русский чернорабочий до войны получал дома 15 рублей в месяц. В Америке - 60-80 рублей. Русский каменщик и столяр дома получал 50 рублей в месяц. В Америке - 150-200 руб. Русский шахтер получал 50 руб. в месяц, в Америке - 200-300 руб. Кроме того в России рабочие часы длиннее, чем в Соединенных Штатах или в Канаде. Заработная плата в 1909-1910 г. для русских была низкая, в среднем, не выше 2 долларов 6 центов в день, меньше, чем платилось другим иммигрантам в Америке. Если русские дети жили и работали с родителями, то им платили еще меньше, в среднем, по 1 доллару 98 центов в день, или на 35 центов меньше, чем детям других иммиграций. Русских детей в те годы было немного, так как эмиграция оказалась самой молодой. Заработная плата постепенно увеличивалась, особенно после того, как русские начали примыкать к американскому профессиональному движению и входить в рабочие юнионы. Так, в 1920 году в Питтсбурге им в среднем платили по 30 долларов в неделю при 8-часовом рабочем дне. В швейной индустрии они получали 25-45 долларов в неделю. Вскоре после войны русские рабочие начали получать одинаковую зарплату с прочими рабочими: по 5-9 долларов в день в автомобильной, в строительной, сталелитейной и в других крупных промышленностях. В настоящее время русские рабочие во всем уравнены с другими и считаются хорошими знатоками и умелыми работниками.

Большинство русских эмигрантов прибывали в Америку из юго-западного края. Русское правительство за 1890-1907 годы дает следующую статистику этой эмиграции по губерням:

Из Полтавской губернии ушло 13.540 эмигрантов,
из Черниговской - 12.170,
из Могилевской - 8.726,
из Витебской - 7.021,
из Курской - 6.827,
из Воронежской - 6.436,
из Харьковской - 5.962,
из Тамбовской - 5.760,
из Киевской - 5.549,
из Орловской - 5.538.

Подавляющее же большинство русских эмигрантов выбыло из Минской, Ковенской, Гродненской, Каменец-Подольской, Волынской и Виленской губерний. Почти все они не учтены, так как "украли границу". Из этих шести губерний выбыло в 1914 году свыше 300 тысяч русских эмигрантов. Там имелись деревни, положительно опустошенные многолюдной эмиграцией. Много русских эмигрантов выехало в Америку из Польши и Латвии через Либаву и Германию. По данным русского правительства, эти эмигранты в 1907 году распределились по следующим странам:

В США эмигрировали 109.727 человек,
в Канаду - 273,
в Бразилию - 88,
в Африку - 92,
в Аргентину - 5.621.

Русское правительство сделало крупные ошибки и совершенно не знало истинного положения русской эмиграции. Между тем в Соединенных Штатах живут сотни тысяч русских эмигрантов. Они основательно осели, обзавелись семьями, женились не только на славянках, но и на итальянках, на венгерках, на американках. Огромный процент из них американизировался. Русские стали русскими американцами, работающими повсюду и на всех поприщах. Русские Майки (Михаилы), Джоны (Иваны) и Мэри из крестьян превратились в рабочих - в шахтеров, в сталелитейщиков, окономойзиков, дровосеков, механиков, электротехников, ткачей или портных. Вместо простора полей - заводские трубы и корпуса. Вместо собственного земельного хозяйства - "боссы" (хозяева). Но русский дух в них еще живет. Они - не чистокровные пролетарии: 50% пролетариатства и 50% землеробства. Не переварились окончательно в американском индустриальном котле, хотя он и кипящий, беспощадный и убийственный. Иваны не стали настоящими Джонами. Марии еще не превратились в заправских Мэри. 10-15 летняя работа на американской фабрике равна 30-40 летней работе на русском заводе. Русско-американский рабочий остался по своей психологии и языку русским. Он приехал в Америку русским, таким и сойдет здесь в могилу. Русский язык, русская песня, среда, мечты о русских девушках, о родных в России, о полях - все это стихийно разлито по всей русской эмиграции, где бы она ни была: в грязной ли части Филадельфии, среди Скалистых гор или в дебрях Перу.