Русская Экономическая Эмиграция

"Остров слез"

Когда пароход покинут пассажирами 1 и 2 классов, наступает очередь трюмных. Их переводят на неуютные, грязные баржи, по 500-700 человек на каждую, и волокут к Эллис Айланду, где эмигрантов ожидает дополнительная инквизиция. Они вереницей выходят на каменную набережную и, подгоняемые сторожами, проходят на широкий подъезд главного корпуса. Все они озабочены и не знают, что станут делать с ними. На глазах у всех страх и недоумение. Даже дети прячутся за юбки матерей. Начинается врачебный осмотр. Каждый эмигрант проходит через руки десятка врачей. На правом плече эмигранта кладется мелом знак. В следующей комнате новые допросы и осмотр. Женщины исследуются акушерками. Перепуганные, они иногда объявляются "слабоумными". Таких не впускают в Америку.

За врачами следуют инспектора с допросами:
- Сколько денег?
- Адрес родственников?
- Зачем приехали в Америку?

Эмигранты остаются на "Острове слез" (Эллис Айланде) до тех пор, пока родственники, знакомые или общество помощи не выручают бедняков. В огромном, полутемном здании с решетками они остаются, как в тюрьме. Невпущенные возвращаются обратно за счет пароходных компаний в тот же порт, откуда прибыли.

Янки обычно смотрят на иммигрантов с некоторой долей презрения и думают, что это какие-то скверные и полудикие люди, без которых, к сожалению, нельзя обойтись.

На Эллис Айланде всегда разношерстная толпа страждущих иммигрантов. Тут люди самых разнообразных социальных положений и расовых происхождений. Тут - испанцы, арабы, немцы, евреи, румыны и русские. Администрация "Острова слез" привыкла смотреть на иммигрантов как на живой товар, который нужен Соединенным Штатам. Иммигрантов встречают слудеющие рогатки: карантин, таможня, иммигрантские и федеральные чиновники, медицина. Иммигранту предлагают почитать 30-50 слов из библии на его родном языке. Только после такого испытания он получает билет на въезд в Нью-Йорк и становится "грингорном" (зеленорогим). С этого времени трудовой иммигрант является добычей для алчных и многочисленных агентов, желающих поживиться за чужой счет. "Грингорны" слабо защищаются, и поэтому обирательство идет во весь размах, и американское правительство не защищает новых пришельцев. "Зеленый при вступлении на землю "дяди Сэма" попадает к агенту, от которого освобождается только тогда, когда будет обобран до ниточки. Агент пристраивает "зеленого" на работу, получает за него заработную плату, продает ему всякие вещи, подыскивает квартиру. Иммигрант прежде всего попадает на черную работу: в шахты, на проведение железных дорого и т. п. Агент берет с него 5 долларов за подыскание работы. "Зеленый" работает 10-12-14 часов в сутки. Плата маленькая. Рабочие живут в сараях или в товарных вагонах, без вентиляции. На одной и той же постели спят поочередно две смены людей: одна смена встает, другая ложится. Рабочий иммигрант должен покупать все в лавке компании, где дерут дорого. За агентами следуют адвокаты и врачи - шарлатаны, которые пытаются обобрать иммигранта. За ними банкиры. В Америке все закрывшиеся банки в 1929-1931 году утащили почти все иммигрантские сбережения. Американские дельцы обирают беспомощных и одиноких иммигрантов, создавших половину американского национального богатства.

Сами же "зеленые", особенно русские, работают без сопротивления, послушно. Часто калечатся возле машин. Многие живут скупо, чтобы скопить деньги и вернуться на родину. Многие русские рабочие принадлежат к православным и сектантским церквам, которые открывались при крупных предприятиях, особенно в северо-восточных штатах. "Батюшки" обирали своих богомольцев за требы и бумаги при получении работы. Иные фабрики принимали на работу только тех русских эмигрантов, которые представляли документы об исповеди от священника. За такой документ платилось по 3-5 долларов. Свободное время иные русские рабочие проводили в кабаках и вели пьяные беседы, в которых сетовали на свою горькую долю. Свое одиночество в борьбе за существование они заливали водкой. Еще хуже жилось сельско-хозяйственным рабочим. Там заработная плата была еще ниже, а рабочий день тянулся дольше.