"Братство Русских Пионеров"

В 1868 году прибыла в Америку группа русских молодых политических эмигрантов. Они думали, что стоит только захотеть жить, как решено, и дело в шляпе. Не подготовленные к физическому труду, они не нашли применения своим силам. Это задело из самолюбие и усилило их стремление стать равными с американцами. Они решили отправиться в западные штаты. Избрали г. С.-Луис. Решили заняться фермерскими работами. Чтобы приблизиться к американцам, русские эмигранты переменили свои фамилии: В. Г. Гейнс стал Фрэй, И-вы - Бруки. Последние пошли на ферму за 25 долларов в месяц. Первый кое-что зарабатывал в городе. Фрэй за 60 дол. в месяц попал в одну контору, но скоро был уволен. В 1870 году от стал писать в "Отечественные Записки". Бруки работал "в поте лица" и без права протеста против "эксплоататоров". При расчете Бруки не дополучили 75 долларов. Ферма сменилась фабрикой. Жена завела прачешную. Оба добывали 2-3 доллара в день. Они мечтали: "своя земля, свой дом и работа на себя. И тогда мы получим нужное нам счастье..."

Они мечтали об американской общине, основанной Александром Лонглей, наборщиком в типографии. Главные принципы общины: каждый для всех и все для каждого. Общая собственность. Совместный труд. Отсутствие денег и т. д. Каждый член может критиковать собрата на общих собраниях, но без злобы и спокойно. Община издавала свою газету. При вступлении нужно было уплачивать по 100 долларов со взрослого и по 50 долларов с ребенка. В 1868 году были собраны деньги и куплены 160 акров плодородной земли в Миссури, недалеко от Майнерсвилла. Братская община помещалась в маленьком домике. Тут Фрэи жили в кругу своих друзей. У Фрэев имелась здоровая девочка, Белочка. Внизу в доме читальня, кухня и погребок для продуктов. Самодельная мебель. Наверху спальни с кроватями, с некрашенными столами. Вместо стульев - бочонки. В одной комнате манекен человека, принадлежавший 60-летнему доктору Бригсу. После работы общинники обмывались. Ужин состоял из овощей (бобы, огурцы, картофель) и чая. Рабочий день начинался в 5 часов утра. Мужчины на полевых работах, а женщины поочередно убирали дом, готовили пищу и присматривали за детьми. В 6 часов - завтрак. В 12 часов - обед. В 6 1/2 часов - ужин, после которого каждый общинник занимался своим делом: читал, писал, беседовал. В воскресенье обсуждались общие дела: подводился итог сделанному и вырабатывался план на будущее. Материальное положение братства было очень скудное. Большая часть заработанных денег откладывалась на оплату долга за землю. Молоко и пшеничный хлеб давали только детям. Взрослые ели лепешки из кукурузной муки. Достаточно было только воды и воздуха. Посевы были сделаны только на 50 акрах: кукуруза, картофель, помидоры, огурцы, арбузы, дыни. Имелся фруктовый сад.

В 1870 году община состояла из 15 взрослых и 10 детей. Чувствовалась сила авторитета Лонглея, которому будущее колонии рисовалось в розовых красках. Но внутри появилось два лагеря, которые привели общину к гибели. Произошло это через два года после начала. Виновником оказался мистер Сполдинг с беспокойным характером. Он начал проповедвать принцип Онендской коммуны (свободной любви). Лонглей остался в меньшинстве и отделился. Община была разделена между двумя партиями. Окружавшие фермеры (по преимуществу немцы), не возлюбившие "свободной любви", решили устроить самосуд над Сполднигом. Они хотели схватить его  ночью, обмазать смолою, осыпать перьями и изгнать вон. Сполдинг бежал. Разбежались и его "свободолюбцы". Община очутилась в печальном положении. Земля со всем, что было н аней, попала в руки бывшего хозяина, Митчела. Лонглей вернулся в С.-Луис и стал снова наборщиком в типографии "Луис Диспач".

7 декабря 1870 года доктор Бригс, полюбивший русских, решил разделить с ними тяжесть жизни. Он выбрал три участка земли, принадлежавших индейскому племени Оседжай. Один участок доктор взял себе, а два других отдал Фреям и Брукам. Фрей, Брук и Бригс оставили свои прежние земли и двинулись на участки в штате Кэнзасе. Через 12 дней добрались до них. Фермер Рибс приютил их в своем доме. Брук стал поваром и хлебопеком, а Фрей и Бригс строили землянку для жилья. В феврале 1871 года землянка была готова. Бригс привез женщин, а с ними 9 куриц и корову с теленком. Две женщины гнали корову. Это было настоящее переселение русских эмигрантов, двигавшихся с востока на запад. С хворостинами в руках они брели в ясные дни и в тихие ночи среди степей, лесов и гор. По временам боялись индейцев. 5 марта Фрей, возвращаясь из города, увидел "эмигрантский корабль" (фургон переселенцев, покрытый белой парусиной) с коровами позади и бросился навстречу. Брук испек отличный хлеб, а русские переселенцы выкупались в соседнем ручье после длинной дороги. Все шестеро поместились в землянке без окон, 127 дюймов в длину, 92 - в ширину и 70 - высотой. Сперва они ели хлеб, бобы и пили чай с сахаром. Потом они ели хлеб и пили воду. И вдруг на столе молоко, сахар, яблоки... Члены братства не пили кофе и не ели свинины.

После приезда женщин русские поселенцы стали возить лес на дом и копать колодезь. В конце апреля 1871 года они имели ореховый "дворец" в три комнаты. Началась пахота. Женщины помогали мужчинам. Они развели огород и работали лопатой не хуже, чем фортепьянными клавишами. Жизнь была очень простой. По воскресеньям к ним приходили гости. Для англо-саксонских пионеров русские были настоящей диковинкой. Они дружили с соседями и устраивали общие праздники, чтобы скоротать трудовую жизнь. Летняя работа обеспечивала их на зиму. У них было достаточно кукурузы, бобов, тыквы, репы, 30 куриц, три коровы. Они получали газеты и журналы из Нью-Йорка. С холма, на котором построен дом, русские пионеры могли видеть более 70 фермерских домов. За два года тут появились кошки, куры, вместо бизонов - коровы, пшеница, маис, огороды, сады и железная дорога.

Фрей и Брук создавали аскетическую жизнь. У них не было разлада между словом и делом. Людям, пожелавшим жить в новой общине, приходилось ломать себя и отрекаться от прежних идей и порывов. Братство русских пионеров казалось многим чудачеством. Фрей часто говорил: "Человек, не способный переносить такой жизни, люьит свое брюхо больше своих убеждений". Общинники знали, что их жизнь почти невыносима для других. Она тяжелая, трудовая, воздержанная.

Коммуна "Новая Одесса"

Группа русских евреев (одесситов), прибывшая в Америку в начале 80-х годов прошлого столетия, осела среди гор штата Орегон и при помощи американцев начала создавать коммуну "Новая Одесса". В коммуне было 17 человек. Американцы дали им бесплатно землю, коров, лошадей, дом с мебелью, земледельческие машины, семена. Были и деньги. Коммунары грезили, что "земной рай" свалистя к ним, как библейская манна. Они не умели пахать, но умели управлять лошадьми. Часто философствовали. Быть может, горы Орегона впервые узнали от них о Гегеле, о Бакунине и о высоких идеалах, необычных в Америке. А тут нужно было доить коров, рубить лес. Иногда коммунар подоит корову только для себя. Главным злом "Новой Одессы" было обычное для пионеров несчастие - отсутствие женщин. Это обстоятельство окончательно развалило коммуну. Одни коммунары вернулись в Нью-Йорк и пошли в университет учиться. Другие еще пробовали заняться сельским хозяйством в Южной Дакоте и даже в песке рыли колодцы. Н. К. Судзиловский, ставший Русселем, устремился на Гавайские острова и там стал сенатором. П. Каплан, братья Розентали, Моисеев остались в Нью-Йорке. Доктор Каплан был очень отзывчивым человеком и помог многим русским эмигрантам.

В конце 70-х годовв Америке появился русский эмигрант В. А. Столешников, по чертежам которого был построен Карнеги Холл в г. Нью-Йорке.

Антимонархическая пропаганда

Эта пропаганда началась с первых же годов прибытия российских эмигрантов, сперва поляков с 1866 г., затем евреев с 1882 г. и, наконец, самих русских с 1884 года. Вся эта миллионная волна эмигрантов из России высказывала то или иное отношение к царскому самодержавию. В то врема как официальные лица - послы, консулы, православное духовенство - прославляли и защищали русский царизм, трудовые и изгнанные из родины массы были иного мнения. Они не могли равнодушно думать о том правительстве, которое заставило их бежать в чужую страну и тут отвоевывать себе кусок хлеба и жизнь. Русские эмигранты были очень счастливы, что Америка открыла перед ними свои двери. Сектанты, крестьяне, рабочие и интеллигенты, выброшенные царизмом, были резко настроены против него и боролись с ним в Америке всякими путями. Они любили свою первую родину, тосковали о ней, но не могли вернуться туда. Им мерещились грядущие годы, когда царизм будет сметен, и они, напитанные американским опытом, машинами и деньгами, вернутся в Россию и начнут работать и жить по-новому, по-лучшему.