Русская Политическая Эмиграция

В течение всего девятнадцатого столетия эмигранты многих стран находили в Соединенных Штатах самую гостеприимную встречу. Они не только имели сюда свободный доступ, но и заработок лучший, чем на родине. Им давались бесплатно земельные участки. Главными поставщиками эмигрантов были Австро-Венгрия, Россия, Италия и Германия. В конце прошлого века среди правящего класса Соединенных Штатов появилось желание ограничить эмиграцию. В 1898 году был издан закон, воспрещающий вьезд в Соединенные Штаты неграмотным старше 16 лет, отбывавшим по суду наказание, больным и анархистам. С 1903 года стали требовать с иммигрантов при въезде головной налог, который возрастал. Впуск эмигрантов был обставлен строгим допросом и расследованием. Наконец, после мировой войны пришла квота, которая для многих стран, в том числе для России, свела эмиграцию на нет.

Среди природных американцев существует мнение, что Соединенные Штаты явились в результате деятельности одних англо-саксов. В действительности же над историей этой страны работали поселенцы из многих стран, в том числе и из России. Они бежали в Новый Свет от религиозных и политических преследований. К этому прибавлялись, конечно, и экономические мотивы. По существу дела вся Америка, все иммигранты в ней являются "беглыми" из родных стран. Такими "беглыми" были почти все русские эмигранты, как политические, так религиозные и экономические.

"Беглые" политические борцы.
"Беглые" солдаты, матросы, бедные крестьяне и рабочие.
"Беглые" дворяне, князья, чиновники, офицеры, солдаты и казаки после 1918 года.
"Беглые" вольные казаки прежде всякой эмиграции, о которых даже нет воспоминаний с 16 столетия.
"Беглые" новгородцы, попавшие в Северную Америку почти одновременно с Христофором Колумбом.
"Беглые" и "бунтари" населили обе Америки. Не потому ли здесь население демократичнее, чем в Европе?

По переписи 1790 года в Соединенных Штатах оказалось пости 10.000 жителей русского происхождения. Русские историки тогдашнего времени ничего не говорили о какой-то эмиграции в страну Колумба. В те годы Московский царь строго запрещал выезжать за границу без "проезжей грамоты". Эти 10.000 русских людей и их дети в Америке были, по всей вероятности, политические беглецы, как и их внуки. В гю Нью-Йорке, когда он еще титуловался Амстердамом, жители говорили на 18 языках, в том числе, возможно, и на русском языке. Тогда прибыл сюда русский учитель и лекарь Алексадр Курчевский, превратившийся в "Кертиса". Во всяком случае 10.000 русских выполняли какую-то роль в строительстве Соединенных Штатов и в накоплении тех идеалов, из которых вылилась американская действительность.

Каждое социальное потрясение в Европе или в Азии выявлялось в Америке в виде новой иммигрантской волны. По этим волнам можно проследить историю страны Старого Света. Ирландцы тянулись в Америку в годы картофельного неурожая. Немцы спасались в Америке после революционной вспышки 1848 года. Итальянцы тянулись сюда из-за малоземелья. Они вместе с евреями превратили величайший в мире г. Нью-Йорк в еврейско-итальянский город. Скандинавы и финны бежали из своих неплодородных родин на привольные прерии Соединенных Штатов. Русские крестьяне с 1905 года ринулись в Америку от солдатчины и малоземелья. До 1905 года сюда переселились крупные группы русских сектантов. В Америку переселилась 1/4 часть всех литовцев. В Чикаго больше поляков, чем в Варшаве. В Америку бежали сирийцы, армяне, греки из России и Турции. Индустриальная Америка тогда еще не знала, что в этих эмигрантах заложен фундамент радикализма и быстро растущих жизненных потребностей. С ними пришел и технический гений. Иностранными именами пестрит список выдающихся людей в Америке: Штеймниц (немец из Риги), Зворыкин - создатель телевизии, тьма писателей, художников, ученых, изобретателей, музыкантов, ораторов, организаторов, политических деятелей. Из русских давнего времени: Гончаренко, Шевич, Столешников, Голицын, Фрэй, Тверской, Попов, Рылеев и множество других.

Русская политическая эмиграция ведет свое начало приблизительно с 60-х годов прошлого столетия, когда стали прибывать в Соединенные Штаты шестидесятники и польские повстанцы. До 1905 года эта эмиграция была незначительна, так как русские политические беженцы, по преимуществу, направлялись в Западную Европу. С 1905 года русская политическая эмиграция приняла массовый характер. С этого времени к американским берегам, к восточным и к западным, потянулись сотни и тысячи русских политических беглецов из ссылок и тюрем. Эти эмигранты возлагали великие надежды на Соединенные Штаты и думали развить свою революционную деятельность, чтобы оказать помощь революционерам в России. Почва в Америке оказалась неблагоприятной, так как американцы живут сытнее, чем европейцы и русские. Во всяком случае революционное движение в Америке зародилось и стало расти, благодаря европейским революционным элементам, бежавшим сюда. Если бы не эти революционные деятели из среды немцев, французов, евреев, поляков и русских, то, пожалуй, в Соединенных Штатах до сих пор не имели бы понятия о том, что такое радикализм и революция. Только иммигранты расстревожили американского рабочего и интеллигента. Русские совместно с евреями в этом случае сыграли крупную роль, которая особенно усилилась после русской революции, всколыхнувшей Америку.

Политические эмигранты начали открывать свои клубы, куда потянулись крестьяне и рабочие, получавшие первые уроки революционной деятельности, читавшие революционную литературу и слушавшие революционеров, как Н. В. Чайковский, П. А. Кропоткин, Гр. А. Гершуни, Максим Горький, Фрэй, Лазарев, Дебагорий-Макриевич, И. К. Окунцов, Попов, Ф. А. Постников, Князев, Родэ-Червинский, В. Н. Поляков, Белоусов, Н. А. Чернов и др. С течением времени появился ряд политических, экономических и культурно-просветительных организаций, в которых свободно говорили и впитывали революционные идеи. Социал-демократы, начавшие в 1906 году свой клуб с 20 членов, через год имели их около 300. Социалисты-революционеры стремились проникнуть в гущу эмигрантов и воздействовать на них. Русские группы начали вливаться в американскую социалистическую партию. Русские рабочие, по инициативе Ивана Окунцова, в 1908 году основали свою организацию под именем Союза Русских Рабочих, которая в довоенное время сыграла огромную творческую роль в русской колонии. Эта организация зародилась в одном кабаке на 73 ул. в г. Нью-Йорке.

1907-1913 гг. были годами широкого революционного размаха среди русских в Америке. Крестьяне, прибывшие сюда, быстро заражадись новыми для них свободолюбивыми течениями, входили массами в радикальные организации, читали радикальные газеты ("Русский Голос", "Русский Рабочий", "Голос Труда", "Новый Мир") и начинали жить содержательнее и организованнее. Они собирались в кружки, уезжали по праздниками из города на лоно природы, на берег Гудзона, там беседовали, пели, веселились и строили планы революции в России и в самой Америке. В те годы часто слышались русские революционные песни в парках, на крышах домов, на многолюдных митингах и увеселительных предприятиях. Тогда русским эмигрантам экономически жилось скверно. Но зато многие из них (95 % - молодежь) стремились к самообразованию и горели передовыми идеями. Заработки были крошечные: 3-5 долларов в неделю. И это еще больше поднимало боевое настроение русской молодежи. Условия жизни тогда были дешевы: за 6-8 долларов можно было одеться франтом, обед 15-20 центов, а в "обжорке" (их наплодилось великое множество) с кислыми щами и тараканами можно было насытиться за 10 центов. Тогда в "русско-польских" ресторанах можно было достать всякую всячину, включая рюмку водки или жбан пива за 3 цента. В пивных можно было за пятак выпить кружку пива и наесться досыта. В те годы была развита система квартирных коммун, в которых работавшие платили, а безработные убирали комнаты, готовили ужин и сообща "делали жизнь".

Первыми волнами эмиграции из России были выброшены религиозные и интеллигентные люди. Среди последних подавляющее большинство были евреи из юго-западных губерний, бежавшие от самодержавия в Америку в 70-80 годах прошлого столетия. Среди них имелась группа народовольцев, чайковцев и коммунистов. За ними прибыли инженеры, адвокаты, врачи, литераторы. Многие из них оказалиь пригодными для американской деловитости. Они принимали участие во фруктовых делах Калифорнии, в сельском хозяйстве в центральных штатах, в проведении водопроводов, в железнодорожном деле, в политике, в создании и развитии радикальных течений.

Среди русских политических эмигрантов было много моряков-потемкинцев, очаковцев, балтийцев и матросов Добровольного Флота. Они покинули Россию после революционного восстания 1905 года. Тогда в русской колонии еще не было русских газет и книг. Среди матросов был свой лидер Матюшенко с броненосца "Потемкин". Он уговорил своих людей "состряпать свою газетку". Да так и не "состряпал" и покинул Америку, а его "братва" постепенно расползлась по этой стране. Некоторые из матросов превратились в сектантских проповедников и стали "столпами" американского клерикализма. Получая жалованье от богачей, они втягивали русских эмигрантов в баптизм, в адвентизм, в евангелизм и пр. Большинство "потемкинцев" все-таки сохранили свой радикализм. Среди них следует отметить Павла Краснова, Леонида Алексеева, Воронова, Петра Подрушко, Якова Вехова, Василия Рудокваса, Федора Бутова, Сергея Пономарева и др. Они старались просветить русских иммигрантов. После 1905 г. русская политическая эмиграция стала почти стихийной. Сюда прибывали многие жертвы царского манифеста 17 октября 1905 года. Они бежали в Америку от солдатчины, от войны, от ссылок. Бежали со всех сторон России. Трудно было разделить политических и не политических. Большинство политических - беспартийные: ни социал-демократы, ни социал-революционеры, ни анархисты, а просто борцы против царского гнета в России. Русские политические эмигранты в Америке были молодыми людьми, по преимуществу чернорабочими. Интеллигенции было мало, за исключением нескольких инженеров, педагогов, журналистов и студентов. Вот крестьянин-бунтарь, член Крестьянского Союза, бежал в Америку из-за аграрных беспорядков. Там кирпичник или беглый солдат, называющий себя анархистом. Никто не подсчитывал этих эмигрантов. До мировой войны их, по всей вероятности, было не более 5.000 человек. Из них принадлежащих к какой-нибудь политической партии не больше 250-300 человек. Эти политические беглецы довольно быстро вплетались в экономическую русскую эмиграцию и теряли свою принадлежность к политике. При политической свободе в Америке русская революционность улетучивалась и сменялась поисками работы и денег на жизнь. Бывали случаи, когда политические заводили свои предприятия и по-американски эксплуатировали менее удачливых товарищей. Только радикальная печать и организации спасли некоторых русских политических эмигрантов от нахлынувшей на них реакционности и донесли их такими до войны и до революции в России. Одни пошли за Сов. Россией, а другие окунулись в реакцию и в долларовую взаимопомощь. Этой раздвоенности русской колонии помогла послевоенная эмиграция, принесшая с собой монархические идеи и воспоминания о "сладкой жизни". Некоторые политические эмигранты в Америке изменили свои убеждения настолько, что сделались агентами русского секретного сыска. Русские в Америке, как дети России, откликнулись на все выдающиеся события на их первой родине. Происходили лекции и митинги по поводу 9 января 1905 года, по поводу убийства Столыпина, о религиозной веротерпимости. Иногда устраивались даже балы каторжан с кандальным перезвоном.

В 1906-7-8-9 годах среди русских политических эмигрантов стали организовываться общества и землячества. Такие организации появились в Филадельфии, Балтиморе, Вотербури, Питтсбурге, в Чикаго, Бостоне, Провиденсе, Бэйонне и даже в западных штатах. Появились всякие землячества: Минское, Пинское, Борисовское, Киевское, Кавказское, Екатеринославское, Сибирское и др. Эти землячества объединяли своих членов не столько по месту жительства в России, сколько по идейной солидарности. Многие русские шли в социалистические группы. Но большинству нравились безвластнические Союзы Русских Рабочих.

В 1906 году в Нью-Йорк прибыл Максим Горький с женой, артисткой Андреевой. Он был выселен из фешенебельного отеля только за то, что жил с Андреевой незаконным браком. Горький перебрался в Статен Айланд, в частный дом. В Грэнд Сентрал Паласе была устроена встреча писателю. Собралось до 7.000 человек. Горький мало интересовался русской эмиграцией и скоро уехал из Америки. Вместе с Иваном И. Народным он выпустил воззвание к американцам с просьбой поддержать русскую революцию против самодержавия.

Уже в 80-ых годах прошлого столетия политические эмигранты под нажимом американской действительности стали создавать организации, одной из которых было "Русское Общество" (кооператив) в Бруклине, занявшееся выделкой мебели. Маленькая фабрика помещалась в подвале за 14 долларов в месяц. Тут стругали доски на верстаке, сколачивали столы и готовили обед. Работали весело и с сознанием своей независимости. После работы изучали английский язык, беседовали о политике и пили чай.

В марте 1872 года в Нью-Йорке появился "Русский Кружок" - общество взаимопомощи. Издавалась газета "Голос" на русском языке. Кружок имел все права американской ассоциации. Двери заседаний кружка были открыты для всех. Дела велись на русском языке. Политические и религиозные вопросы не входили в программу кружка, членами которого могли быть только русские люди. Место собраний: 36 Деленси ул. Первыми руководителями были И. П. Волков (председатель), М. С. Бежанелли (секретарь) и И. А. Добролюбов (казначей).

В 1870 году русские политические беглецы-интеллигенты натолкнулись на одного славянина, Меринского, имевшего типографию в доме 329 Перл ул., Нью-Йорк. Они работали тут за 1-2 доллара в день. Иные получали по 3 доллара в неделю без содержания и квартиры. Русские делали все: носили воду, топили печи, мыли мастерскую. При такой работе скоро на бедых руках появился слой грязи. Два москвича из этой типографии перебрались к одному еврею из России и под его контролем начали фабриковать американские кредитки в 50 центов. Еврей распространил немного таких денег. Явилась полиция и накрыла преступников. Русские В-о и Кин были приговорены к тюремному заключению, а еврей получил денежную награду "за открытие преступления". Русские, не знавшие английского языка, оказались "козлами отпущения".