Русские Штундисты

Часть материала о русских штундистах в Америке была дана А. К. Дубовым.

Штундизм появился на юге России в шестидесятых годах прошлого столетия. Отвергая церковную иерархию, таинства, обряды, иконы, мощи и посты, штундисты, называя свое учение "еванегльским", мечтают получить спасение непосредственно от Христа через слово Божье. Они строго воздерживаются от пьянства, курения, сквернословия. Друг друга называют просто "братьями". Штундисты были жестоко гонимы в России правительством и православной церковью. Жить становилось невмоготу. После 1881 года евреи из Киевской и Херсонской губерний двинулись в Америку. От них штундисты узнали, что там не преследуют за веру, и стали говорить о переселении туда. Только в 1889 году двинулась в Соединенные Штаты первая партия штундистов - крестьян из Киевской губернии Каневского уезда. Во главе этих пионеров стоял Харитон Сабарович, который в 1889 году привез первую партию в Филадельфию. Вторая группа во главе с Иваном Яковченко, Алексеем Сичем и Терещенко двинулась в 1890 году, обосновалась в г. Луизвилле, Кентакки и начала работать на местных фабриках. За ними прибыли штундисты из Звенигородского уезда Киевской губернии. Такое переселение продолжалось до 1904 года. Русские землеробы с великим трудом превращались в индустриальных рабочих, но другого выхода не было. В 1892 году какой-то латыш порекомендовал русским штундистам сесть на землю и увлек их в штат Вирджинию, где около города Ейл уже существовала латышская земледельческая колония. Штундисты купили там землю от 1 долл. 50 центов до 5 долларов за акр с постройками и занялись культивированием "пинатс" (земляных орехов) и хлопка. Русские пшеницеводы никак не могли приспособиться к возделыванию хлопка. Многие из них бежали в Норфолк и там образовали крупную колонию. Условия труда и жизни на фабриках были тяжелые: долгие рабочие часы и плата 92 цента в день. Некоторые штундисты не вынесли этого и вернулись в Россию. Но это переселения их единоверцев не остановило. Все штундисты, побывавшие за веру в тюрьмах, двинулись в Америку. На родине жить стало невозможно: комитет министров 4 июля 1894 года объявил секту "штунду" одной из "наиболее опасной в церковном и государственном отношениях". Штундисты не признают власти, присяги и военной службы. Они проповедуют социалистические принципы - равенство, раздел имущества. А это подрывает основные принципы православной церкви и русской народности... После этого штундистам стало жить в России еще тяжелее, и они двинулись из Киевской губернии в Америку группами по 50-70 человек. В 1898 году одна из этих групп встретилась с немцем Петром Зеллером - выходцем из Херсонской губернии, который жил в Южной Дакоте. По совету этого немца часть штундистов направилась в Южную Дакоту, а другая - в Вирджинию, к своим единоверцам. Первыми поселенцами в Южной Дакоте (группа в 75 человек) были Данило Боковой, Петр Михаленко, Ларион Тимошенко, Федор Пустосвет и др. Русские немцы оказали им гостеприимство. Позднее штундисты в Южной Дакоте пригласили единоверцев из Вирджинии. Многие прибыли на зов и селились на гомстедах, где сходятся четыре уезда - Шеридан, Мак Лин, Мак Генри и Уорд. Природа здесь суровее, чем в Киевской губернии, но прерии напоминали украинские степи. В Северной Дакоте оказалось много свободной земли. Штундисты, при помощи русских немцев, купили лошадей и повозки и двинулись длинным караваном с белыми повозками в дальний (за 550 миль) и дикий край в начале апреля 1899 года и в половине мая остановились на свободных прериях около Харвей, в Северной Дакоте. Там они окончательно осели. Позднее к ним прибыли другие штундисты из Вирджинии, Кентакки, Филадельфии. Таким образом была основана русская земледельческая колония в Северной Дакоте.

Штундисты избрали для поселения район, где находится город Киев, и получили по 160 акров чернозема на душу. Антон Боковой назвал первое русское селение в Северной Дакоте Киевом в память русского Киева. Сперва приготовили огороды, а затем принялись за постройки из дерева по образцу первых поселенцев - немцев и скандинавцев. Создавали землянки и покрывали их досками. Леса не было, кругом степь. Осенью они нанялись на уборку и молотьбу хлеба к старым фермерам. Первый огородный урожай был хорош, и штундисты были рады.

В первый же год русская земледельческая колония в Северной Дакоте растянулась в длину на 20 миль, в ширину 12. В 1900 году она уже имела длину в 40 миль и ширину в 18. Но этот год был неурожайный от засухи, и 1.000 новых поселенцев стали голодать. Началась агитация в печати. Пришла суровая зима. В это голодное время матери, чтобы не кормить детей (нечем было кормить), не открывали по утрам ставней и уверяли, что еще рано вставать. Русские люди страдали молча, ни у кого и ничего не просили. К счастью, русские колонисты получили известие, что на ближайшей станции, в Бальфоре, стоят вагоны с провизией. Там было всего много: мука, сахар, мясо, мед, уголь, семена, крупа, жиры и целые вагоны с одеждой. Русские землеробы получили пищи на целый год, а одежды и обуви на 5 лет. Эта помощь была прислана американскими религиозными общинами. Старики штундисты с великой благодарностью вспоминают об этой неожиданной помощи и по сей день. В 1901 году получился баснословно хороший урожай. Но русские землеробы влачили жалкое существование в первые 3-4 года. Урожаи были хорошие и давали 20-30 бушелей с акра пшеницы, 35-60 бушелей овса, 20-25 - льна. Хороши были и овощи. Беда была в том, что американские дельцы часто обманывали русских: выдавали фальшивые векселя, давали неправильный вес при продаже зерна. Все это продолжалось до тех пор, пока русские дети, выучившись в школах, стали помогать родителям во всяких сделках.

После 3-4 урожаев русские землеробы начали вместо землянок строить новые дома. Появились телефоны, модная мебель, экипажи вместо телег. Земледелие становилось на деловую почву.

Посредине русской колонии проходит железная дорога. Создано несколько городов на 65 процентов с русским населением. Киев, основанный на ферме Антона Бокового, с населением до 900 человек имеет улицы "Антон", "Христина". Тут живут по большей части русские старики. Тут имеются вокзал, школа, почта, лавки, лесной склад, земледельческие орудия, несколько церковных зданий различных сект, элеваторы и т. д. Русские населили города Бьют, Руссо, Бенедикт, Килдир и Макс. Коммерсанты и дельцы этих городов - русские. Процветание русских землеробов в Северной Дакоте продолжалось до 1929 года, после которого пришли неурожаи, засуха, саранча, и земли превратились в мелкую пыль, которую ветер черными тучами развеял во все стороны. Высохли озера и родники. Многие штундисты разбрелись по крупным городам, как Чикаго, Детройт, Миннеаполис, Кливланд или уехали в Калифорнию, Орегон, Вашигнтон или в Канаду.

В 1937 году русских в Северной Дакоте было до 14.000 человек. С детьми, родившимися в Америке, значительно больше (в 1920 году по переписи насчитывалось 8.590 человек иммигрантов в Северной Дакоте и 2.977 - в Южной Дакоте). Семилетняя засуха конечно поубавила благосостояние русских, но это как будто и незаметно. Всюду хорошие дома, амбары, водокачки (ветряные или моторные), во дворах тракторы и различные земледельческие орудия, по автомобилю на каждого взрослого члена семьи. Некоторые русские семьи имеют 3-4 автомобиля. Ко всему этому надо еще прибавить: грузовики, комбайны, радио, ковры, новую мебель и пр. Прежде люди читали мало. С появлением радио молодежь совсем перестала читать, или читает "лов стори" и другую дребедень. Русско-штундистская молодежь, за малым исключением, ничем не отличается от молодежи Соединенных Штатов. Но почти в каждом доме на столах лежит фермерская литература, которая проходит по закорузлым фермерским рукам. Русская молодежь перемешивается с соседями. Дружба сменяется браком. В результате многие русские фамилии исчезают в Северной Дакоте. Молодежь часто меняет свои русские фамилии на американские. Русский штундист Сенченко превратился в Спесера, Иващенко - в Ваш, Великохоть - в Бигхауз. Все это беспокоит старых эмигрантов. Старая и бодрая мораль отцов все еще сохраняется во многих семействах. Уголовщины среди русских штундистов и других сектантов в Дакотах нет. Арестные дома и суды обыкновенно пустуют. Полиции мало, да и той делать нечего.

В начале этого века русские штундисты в Дакотах попали под влияние различных религиозных течений Америки. Многие присоединилсь к баптистам, манонитам, адвентистам. Среди штундистов стали появляться различные "пророки", "апостолы", "нои", "лоты" как Трофим Боковой, Л. Новик и Соколенко. Они "обличали" даже судей. Всем этим увлекаются старики. В последние годы они держат свои "тайны" только для себя. На американской почве среди русских штундистов уже больше не рождаются "богоискатели" т носители великих идей. Все они за 40 лет американской жизни вымерли, а новое поколение вспоминает о них с насмешкой. Дух идейной борьбы за правду умер. Некоторые землеробы все еще придерживаются религиозных форм, но фактически они не имеют ничего общего с теми идеалистами, которые боролись и страдали на старой родине. Нет уже русского гостеприимства и того братолюбия, которые были свойственны отцам в России.

Величина ферм в Дакотах различная, но не меньше 160 акров. Русские в большинстве случаев имели фермы в 320-640 акров, а иные - до 2.000 акров. Они, в общем, в 1920 году обрабатывали 4.413.144 акра земли в Северной Дакоте и 1.510.449 акров в Южной Дакоте. Пашут тракторами. Засевают по преимуществу пшеницу, лен и овес. Плохие урожаи побудили русских землеробов обратить внимание на скотоводство. Многие развели 30-100 глов скота. Процветает и овцеводство. Каждый фермер имеет сепаратор и от продажи сливок и масла выручает 500 - 1.000 долларов в год. Все фермеры состоят в фермерском союзе. Для защиты от грабительства имеется огромная организация "Голидей Ассосиэшн". Если какой-нибудь банкирский или капиталистический хищник вздумает обобрать фермера за долги, тогда там быстро на автомобилях появляются землеробы и гонят вон обирателей. За пять лет своего существования этя организация не допустила ни одного грабежа.

Образование в Дакотах поставлено хорошо. Почти все русские дети (90 процентов) оканивают "гай скул" (высшую школу), многие проходят колледжи и университеты. Почти все такие русские дети перестают быть русскими и даже не хотят говорить по-русски. Имеются русские врачи, инженеры, но они работают обыкновенно в других штатах. Доктор Стефан Сухомлин практиковал в Чикаго, Никита Михайленко - в Кливланде, Федор Михайленко - в Рено, Неваде. Они считают себя русскими. Инженеры же совсем отошли от русских и работают в Нуарке, Н. Дж., Филадельфии, Детройте и т. д. Русские землеробы дали много учительниц. Кажетса, в Северной Дакоте нет русской семьи, которая не дала бы учительницу. Сотни русских учительниц работают в штатах Монтана, Юта, Вашингтон, Орегон, Калифорния. Очень незначительная часть русской молодежи умеет читать и писать по-русски. Это - более религиозная часть новой колонии. Баптистская община в Максе во время школьных каникул имеет русскую школу для молодежи. Адвентисты создали постоянную русскую школу для детей, где последние изучают русский язык, историю и литературу. Учат по-русски в менонитских школах. Все это - мелочи. Массы смотрят на русский язык как на ненужный язык, от знания которого "нет никакой пользы". Молодежь не работает на фермах, устраиваясь в городах как Майнот с 17.000 жителями, или в крупных центрах. На фермах остаются старики и малолетние. У многих сохранились украинские "свитки" как память о былом. Имеются некоторые породы злаков, овощей и фруктов, привезенных из России. Американцы узнают русских по огромным скирдам сена, по бахчам и подсолнухам, которые стали важным подспорьем земледелия в центральных штатах Америки и в провинциях Канады.