Становление Православной миссии
Впервые православие на Аляску было внесено промышленниками. Так, Иван Глотов в 1759 г. крестил на Лисьем острове местного таена и перевез его в Россию. Г. И. Шелехов крестил многих туземцев для государственных выгод России. Он убедил русское правительство прислать на остров Кадиак духовную миссию, в которую вошли следующие лица: Архимандрит Иоасаф Болотов из Валаамского монастыря, потонувший в океане; иеромонах Ювеналий, убитый индейцами в 1796 г. возле озера Ильямны; иеромонах Афанасий, священствовавший в Кадиаке и в 1825 году вернувшийся в Россию; иеромонах Нектарий, проработавший в Аляске 12 лет, умер в Киренском монастыре в 1814 г.; иеромонах Макарий, вернувшийся в 1796 г. в Иркутск, в 1799 г. утонул с пассажирами на корабле "Феникс", когда возвращался на Аляску; иеродиакон Стефан, потонул на корабле "Феникс"; иеродиакон Нектарий.
Монах Иоасаф умер в Кадиаке в 1823 г. Монах Герман умер на острове Еловом в 1897 г. Он родился в Серпухове, Московской губернии, в 1857 г. Монах вместо белья круглый год носил "кухлянку" из оленьей шкуры, спал на деревянных досках, питался почти одной рыбой и носил вериги весом 15 фунтов. Эти вериги и теперь хранятся в русской часовне на острове Еловом. Православная миссия признала Германа святым и чудотворцем.
Эта миссия, составленная из восьми минахов Валаамского и Конявского монастырей была послана на Аляску императором Павлом 1-м. Миссия из Иркутска по реке Лене (более 2.000 верст) плыла спокойно. От Якутска до Охотска (более 1.000 верст) ехали верхом на оленях, а имущкство везли на лошадях. Ехали по горам, по лесам и буеракам. 24 сентября 1794 г. миссионеры поселились на острове Кадиаке, в селении при Павловской гавани. Здесь они окрестили более 7.000 местных жителей и обвенчали свыше 2.000 пар, затем построили пять церквей, в том числе две походных. Миссионеры уверяли, что "американцы по крещению идут даже охотно". Туземцы же крестились, по большей части, ради экономических выгод, ибо русские компании нанимали их на охоту и платили им за шкуры. В письме к игумену Назариюархимандрит Иоасаф от мая 1795 г. так описал свою жизнь и работу: "Живем хорошо. Алеуты так усердно приемлют крещение, что все свои шаманские наряды изломали и сожгли. Хотя и ненарядные, однако и некаже, опрятнее еще русских ходят: платье из птичьих шкурок, длинное, до пят, на подобие стихаря. Одна прореха - только голове пройти. Щеголи бобровое платье носят. Пища: рыба и разные коренья".
Монахи часто были в разъездах по "материку Америки", в Кенай, в Чугачи, к унгалихмутам, к якутам. "Всюду в суете и среди мира". Приходилось считаться с всесильным Барановым, который терпеть не мог попов и пользовался всякими случаями, чтобы как-нибудь уязвить их. Миссионеры очень боялись Баранова и презирали его за пьяный и развратный образ жизни. Духовная миссия была неудачной. Монахи насадили христианскую веру только формально, но никого из местных жителей не научили доброй жизни. Туземцы привыкли почитать только сильных и к христианской религии относились вполне безразлично. Туземцы приходили к Иоасафу из любопытства посмотреть на золотую одежду и с надеждой получить что-нибудь, хотя бы медный крестик при крещении. Архимандрит злился на русских на то, что они сожительствуют с туземными женщинами и даже имеют от них детей и не крестят их. С большим трудом Иоасафу удалось уговорить несколько русских жениться по христианскому обычаю и исповедываться. Большинcтво же русских не хотели и слушать об этом.
Миссионеры начали холодать и голодать. На их столе бывала только одна юкола (сушеная лососина), которая не нравилась монахам, но они ничего другого не имели. Хлеба и овощей не было. Собаки съели двух телят, привезенных миссионерами из Сибири. Они разорвали на куски также и овец. Все козы погибли. К лососине прибавлялись улитки, которые монахи собирали на мосрком берегу. Между тем, у Баранова и его компаньонов было много дикой птицы, моржей и тюленей. Он получал оленину и молоко. У него имелись две коровы. У монахов горел огонь в чашках с китовым жиром. Зимой в жилищах дул ветер, а летом протекала дождевая вода. Миссионеры перебрались в рабочие казармы, где было много людей, душно и нездорово. В казармах устраивались собрания, по вечерам шумели, пели и плясали. По воскресеньям устраивались пирушки. На исповедь не ходили, а играли в карты. Архимандрит Иоасаф делал в Петербург доносы на Баранова, которого ненавидел. По словам архимандрита, Баранов продавал свой табак по 400 рублей за пуд и дороже. Но Петербург не позволял монахам вмешиваться в дела Российско-Американской Компании, ибо знал, что миссионерские доносы ложны. Баранов товарищески разделял всякие лишения сл всеми остальными и даже от себя пожертвовал 1.500 рублей на постройку первой русской церкви в Русской Америке. Подобными же доносами занимался и монах Макарий. Из Петербурга писали: "Монах Макарий, преступивший свои полномочия за вмешательство в дела, его не касающиеся, прощается. Однако ему ставится на вид прекратить прием жалоб от алеутов, которые должны направляться к подлежащим гражданским властям".
30 апреля 1796 г. обер-прокурор Свят. Синода А. Ив. Мусин-Пушкин доложил императору о том, что для американской миссии нужен архиерей. Император согласился. Синод писал царю: "Ввиду как важности тамошнего дела, так и потому, что архиерей там, в случае убыли священников, модет на месте их рукополагать там же других из самых тех жителей, из которых многие обучились и российскому языку и священному писанию, и скорее и тверже могут оное на своем языке объяснить единоземцам свои и располагать их ко святому крещению". Синод постановил посвятить для страны алеутов, эскимосов и колом в сан епископа Кадиакского архимандрита Иоасафа, выехавшего из Аляски в Иркутск, снабдить его ризницей из Новгорода и купца Прянишникова наградить чином коллежского переводчика и при жаловании в 225 рублей в год приставить к архиерею. Из казны было ассигновано 4.030 рублей в год на содержание архиерея и 2.000 руб. на проезд Иоасафа из Иркутска в Аляску. Иоасаф получил этот указ только через год. В мае 1799 г. епископ Иоасаф вместе с иеромонахом Макарием, иеродиаконом Стефаном и одним послушником отправился из Иркутска в Охотск, откуда на корабле "Феникс" отплыл на Кадиак. Возле острова корабль разбился и погиб со всеми пассажирами. Волны выбросили на берег восковые свечи и обложки книг. После этого император Павел приказал Синоду посвятить для Русской Америки нового епископа Иннокентия Вениаминова-Попова.
Среди миссионеров в Русской Америке выделялся наиболее фанатичный иеромонах Ювенал, готовый ради Христа идти на мученичество и ставший певрой жертвой своего фанатизма и святым среди местных жителей. В 1795 г. он стал на острове Кадиаке одновременно священником и учителем. 19 июня 1796 г. в Трехсвятительском порту он "с Божьей помощью окрыл школу. При окрытии присутствовало 11 мальчиков и несколько мужчин". Когда Ювенал читал молитвы, то ему казалось, что все они были глубоко тронуты, хотя и не понимали по-русски. После первого урока он с учениками пошел к реке и поймал 103 больших рыбы.
12 июля 1796 г. Баранов от лица Иркутского епископа приказал Ювеналу отправиться в страну Илиамн - наиболее непокорных индейских племен. Ювенал отплыл вместе с Барановым на боте "Екатерина". Баранов во время бури заставил священника освятить судно и после бури прозвал Ювенала Ионой, показывая на стаи игравших в море китов. Затем Ювенал сел в бедерку (плоскодонная лодка) и достиг реки Кенай, в устье которой имелся русский порт во главе с Лебедевым. Взявши двух проводников, монах выехал из селения Чекутук. Когда он прибыл к месут своего назначения, то навстречу ему вышли два представители племени Илиамн. Один из них был брат вождя, Катлев, потребовавший товары. Но Ювенал кое-как объяснил Катлеву, что он прибыл не торговать, а "сделать из племени Илиамн лучших людей". Индеец ответил, что самым худым человеком среди его племени является сам вождь и попросил миссионера исправить его. Вождь Шахмут дружелюбно встретил Ювенала. Нашелся переводчик Никита. Миссионер поселился в хижине самого вождя, который жил в большом убожестве. В маленькой хибарке, кроме Ювенала, жили сам Шахмут, его десять жен и множество детей. Спали все вместе и никого не стеснялись при половых сношениях. Вождь предложил Ювеналу одну из своих жен. Когда монах крестил Никиту, все племя с изумлением смотрело на это "колдовство", и люди спрашивали друг друга о том, как долго после крещения может Никита прожить. Дело миссионера начало налаживаться. Индейцы начали креститься. Крестился и сам вождь с именем "Александр" в честь будущего императора России. Ювенал потребовал, чтобы вождь отказался от своих десяти жен. Чем больше Ювенал требовал, тем больше его ненавидели индейцы и устроили заговор против миссионера. Однажды ночью они подослали к Ювеналу женщину, которая и соблазнила монаха. О своем грехопадении Ювенал написал в своем дневнике, где сообщал о том, что он после совокупления с гневом прогнал от себя соблазнительницу. Позор миссионера стал известен всему племени.
Однажды Ювенал застал Александра за любовными деяниями с женами. Монах потребовал от вождя, чтобы он жил не с десятью, а только с одной женой. Александр выгнал миссионера из дома. Крестившийся Катлев начал кричать, что крещение не улучшает людей. Даже сам вождь не стал лучше.
- Ты все врал! - кричал Катлев на Ювенала.
Враги решили убить монаха и только искали подходящего повода для этого. 29 сентября к Ювеналу ворвался вождь и его брат. Они плевали ему в лицо и на его иконы. Вождь своей дубиной избил миссионера, а Катлев отобрал и унес его одежду. Дикари начали избивать миссионера. Один из низ нанес ему смертельный удар в сердце, и Ювенал упал мертвым. Никита, убежавший к русским с дневником миссионера, рассказал следующее: Когда убийцы уходили, Ювенал поднялся и пошел за ними. Последние снова убили Ювенала и пошли, а он опять за ними. Тогда индейцы изрубили его труп на мелкие куски и разбросали их. Монах после этого уже не вставал. На том месте, где валялись куски трупа, поднялся к нему дымный столб в знак того, что пролилась кровь праведника. С тех пор индейцы племени илиамн не принимают монахов.
Многие алеуты и индейцы были крещены, но они знали о православной вере одно, что в присутствии русских надо молиться образам и, не перекрестясь, не пить водки. Почти все они верят в добрых и злых духов и поклоняются своим богам.
Вторым епископом в Русской Америке был Иннокентий Вениаминов, сын пономаря в Иркутской губернии, родившийся 20 августа 1797 г. и учившийся в семинарии. Иркутский архиерей назначил его священником на Аляску, и он с многочисленной своей семьей отправился туда. Сообщалось, что священник будет получать 1.200 рублей в год жалованья и "пользоваться пожертвованиями доброхотных жителей и жизнь свою будет проводить в достатке. От Р. - Ам. Ко. ему будет ежегодно выдаваться 30 пудов ржаной муки, 10 пудов пшеничной, 3 пуда булок, 5 пудов ржаных сухарей, 5 пудов крупы, 3 пуда коровьего масла, одно ведро хлебной водки, 2,5 пуда табаку черкасского, 2 пуда сахара, 10 фунтов чая, 2,5 пуда мыла, 2,5 пуда свечей сальных". 7 мая 1823 г. священник Вениаминов-Попов отправился из Иркутска в дальний путь. 30 августа он на шлюпе "Константин" из Охотска отплыл в Америку. От Охотска до Ситхи 7.000 верст. 20 октября 1823 г. он был в Ситхе, где представился главному правителю Р. - Ам. Ко. капитан-лейтенанту Матвею Ивановичу Муравьеву. 1 июля 1824 г. священник Вениаминов на бриге "Рюрик" прибыл на остров Уналашку, 150 верст длиною и 50 верст шириною. Когда священник Иван Вениаминлв прибыл в Аляску, к нему пришел шаман Смиренников для знакомства. На вопрос отца Ивана: "Как ты узнал, что я прибыл?" шаман ответил: "Мне товарищи сказали". Смиренников отослал своих товарищей, и они, по мнению священника, были ангелами. - Познакомь меня с твоими товарищами, - сказал священник шаману. - Я спрошу их. Если они согласятся, то я поведу тебя к ним, - ответил шаман. - Скажи свои людям, чтобы они не называли меня шаманом. Я не шаман, а верующий человек. - Где живут твои товарищи? - допрашивал священник. - На горе, - ответил шаман. Скоро он вернулся и предложил священнику идти с ним на гору к товарищам. Но Вениаминов устрашился и не пошел.
О. Иоанн выучил язык тузумцев, исследовал их нравы и веру, составил алеутскую азбуку и перевел евангелие Матвея на этот язык. Вениаминов был хорошим плотником, резчиком по металлу и дереву, построил сам церковь и даже изобрел гигантские часы, которые были установлены на башне Архангельско-Михайловского собора в Ситхе. Отдельные части этих часов выковывались и отдивались в местных русских заводах и кузницах. Стальной нож превращен в маятник. Часы уже давно не ходят и блюдутся, как старый памятник, охраняемый С. И. Костромитиновым. Явился какой-то покупатель и предложил за часы священника Иннокентия 1.000 долларов и новые часы. Ему было отказано. Затем прибыл какой-то американец и, не глядя, предложил 2.000 долларов. Хотел поставить эти часы под стекло и за деньги показывать публике. Тоже было отказано.
Вместе с Иннокентием были назначены Фрументий Мордовский - в Кадиак в 1824 г. и Яков Нехватов - в Атча в 1825 г. 8 ноября 1838 г. после 16 лет упорной работы о. Иннокентий отправился на корабле вокруг Азии и Африки за помощью миссии, так как считал, что для проповедывания христианства в Аляске нужны деньги и люди. Николай 1-й заявил, что Иннокентий "работал в Аляске, как настоящий апостол" и велел синоду посвятить его в епископы. Его жена умерла в Охотске. 15 декабря 1840 г. Вениаминов стал Алеутским епископом Иннокентием. 20 августа 1841 г. на бриге "Охостк" он вышел из устья реки Охоты и направился к Курильским островам. 26 сентября бриг вошел в Ново-Архангельский порт. Из Петербурга до Ново-Архангельска епископ ехал девять месяцев. 29 сентября 1841 года в Русской Америке впервые служил православный архиерей. Была организована православная миссия, открыта теологическая школа для 23 детей креолов и алеутов. Один священник в четыре месяца изучил алеутский язык. 21 ноября 1869 г. царь дал устав Православного Миссионерского Общества под покровительством императрицы Марии Александровны. В 1868 г. Иннокентий стал после Филарета Московского митрополитом. Он умер 31 марта 1879 г. в Москве.
В Ситхе было создано русское кладбище и на красивом и высоком месте с удобной площадкой и с видом на океанскую даль. Там много безкрестных могил. Видно, что смерть тут имела обильную жатву. Недалеко братская могила русских моряков, убитых и сожженных индейцами.