Братство Русских Пионеров
В 1868 году прибыла в Америку группа русских молодых политических эмигрантов. Они думали, что стоит только захотеть жить, как решено, и дело в шляпе. Не подготовленные к физическому труду, они не нашли применения своим силам. Это задело из самолюбие и усилило их стремление стать равными с американцами. Они решили отправиться в западные штаты. Избрали г. С.-Луис. Решили заняться фермерскими работами. Чтобы приблизиться к американцам, русские эмигранты переменили свои фамилии: В. Г. Гейнс стал Фрэй, И-вы - Бруки. Последние пошли на ферму за 25 долларов в месяц. Первый кое-что зарабатывал в городе. Фрэй за 60 дол. в месяц попал в одну контору, но скоро был уволен. В 1870 году от стал писать в "Отечественные Записки". Бруки работал "в поте лица" и без права протеста против "эксплуататоров". При расчете Бруки не дополучили 75 долларов. Ферма сменилась фабрикой. Жена завела прачешную. Оба добывали 2-3 доллара в день. Они мечтали: "своя земля, свой дом и работа на себя. И тогда мы получим нужное нам счастье..."
Они мечтали об американской общине, основанной Александром Лонглей, наборщиком в типографии. Главные принципы общины: каждый для всех и все для каждого. Общая собственность. Совместный труд. Отсутствие денег и т. д. Каждый член может критиковать собрата на общих собраниях, но без злобы и спокойно. Община издавала свою газету. При вступлении нужно было уплачивать по 100 долларов со взрослого и по 50 долларов с ребенка. В 1868 году были собраны деньги и куплены 160 акров плодородной земли в Миссури, недалеко от Майнерсвилла. Братская община помещалась в маленьком домике. Тут Фрэи жили в кругу своих друзей. У Фрэев имелась здоровая девочка, Белочка. Внизу в доме читальня, кухня и погребок для продуктов. Самодельная мебель. Наверху спальни с кроватями, с некрашенными столами. Вместо стульев - бочонки. В одной комнате манекен человека, принадлежавший 60-летнему доктору Бригсу. После работы общинники обмывались. Ужин состоял из овощей (бобы, огурцы, картофель) и чая. Рабочий день начинался в 5 часов утра. Мужчины на полевых работах, а женщины поочередно убирали дом, готовили пищу и присматривали за детьми. В 6 часов - завтрак. В 12 часов - обед. В 6 1/2 часов - ужин, после которого каждый общинник занимался своим делом: читал, писал, беседовал. В воскресенье обсуждались общие дела: подводился итог сделанному и вырабатывался план на будущее. Материальное положение братства было очень скудное. Большая часть заработанных денег откладывалась на оплату долга за землю. Молоко и пшеничный хлеб давали только детям. Взрослые ели лепешки из кукурузной муки. Достаточно было только воды и воздуха. Посевы были сделаны только на 50 акрах: кукуруза, картофель, помидоры, огурцы, арбузы, дыни. Имелся фруктовый сад.
В 1870 году община состояла из 15 взрослых и 10 детей. Чувствовалась сила авторитета Лонглея, которому будущее колонии рисовалось в розовых красках. Но внутри появилось два лагеря, которые привели общину к гибели. Произошло это через два года после начала. Виновником оказался мистер Сполдинг с беспокойным характером. Он начал проповедвать принцип Онендской коммуны (свободной любви). Лонглей остался в меньшинстве и отделился. Община была разделена между двумя партиями. Окружавшие фермеры (по преимуществу немцы), не возлюбившие "свободной любви", решили устроить самосуд над Сполднигом. Они хотели схватить его ночью, обмазать смолою, осыпать перьями и изгнать вон. Сполдинг бежал. Разбежались и его "свободолюбцы". Община очутилась в печальном положении. Земля со всем, что было н аней, попала в руки бывшего хозяина, Митчела. Лонглей вернулся в С.-Луис и стал снова наборщиком в типографии "Луис Диспач".
7 декабря 1870 года доктор Бригс, полюбивший русских, решил разделить с ними тяжесть жизни. Он выбрал три участка земли, принадлежавших индейскому племени Оседжай. Один участок доктор взял себе, а два других отдал Фреям и Брукам. Фрей, Брук и Бригс оставили свои прежние земли и двинулись на участки в штате Кэнзасе. Через 12 дней добрались до них. Фермер Рибс приютил их в своем доме. Брук стал поваром и хлебопеком, а Фрей и Бригс строили землянку для жилья. В феврале 1871 года землянка была готова. Бригс привез женщин, а с ними 9 куриц и корову с теленком. Две женщины гнали корову. Это было настоящее переселение русских эмигрантов, двигавшихся с востока на запад. С хворостинами в руках они брели в ясные дни и в тихие ночи среди степей, лесов и гор. По временам боялись индейцев. 5 марта Фрей, возвращаясь из города, увидел "эмигрантский корабль" (фургон переселенцев, покрытый белой парусиной) с коровами позади и бросился навстречу. Брук испек отличный хлеб, а русские переселенцы выкупались в соседнем ручье после длинной дороги. Все шестеро поместились в землянке без окон, 127 дюймов в длину, 92 - в ширину и 70 - высотой. Сперва они ели хлеб, бобы и пили чай с сахаром. Потом они ели хлеб и пили воду. И вдруг на столе молоко, сахар, яблоки... Члены братства не пили кофе и не ели свинины.
После приезда женщин русские поселенцы стали возить лес на дом и копать колодезь. В конце апреля 1871 года они имели ореховый "дворец" в три комнаты. Началась пахота. Женщины помогали мужчинам. Они развели огород и работали лопатой не хуже, чем фортепьянными клавишами. Жизнь была очень простой. По воскресеньям к ним приходили гости. Для англо-саксонских пионеров русские были настоящей диковинкой. Они дружили с соседями и устраивали общие праздники, чтобы скоротать трудовую жизнь. Летняя работа обеспечивала их на зиму. У них было достаточно кукурузы, бобов, тыквы, репы, 30 куриц, три коровы. Они получали газеты и журналы из Нью-Йорка. С холма, на котором построен дом, русские пионеры могли видеть более 70 фермерских домов. За два года тут появились кошки, куры, вместо бизонов - коровы, пшеница, маис, огороды, сады и железная дорога.
Фрей и Брук создавали аскетическую жизнь. У них не было разлада между словом и делом. Людям, пожелавшим жить в новой общине, приходилось ломать себя и отрекаться от прежних идей и порывов. Братство русских пионеров казалось многим чудачеством. Фрей часто говорил: "Человек, не способный переносить такой жизни, люьит свое брюхо больше своих убеждений". Общинники знали, что их жизнь почти невыносима для других. Она тяжелая, трудовая, воздержанная.