Русские Люди и Православная Церковь
Прихожане начали отходить от церкви. В той же газете "Свет" они определенно высказывались, "что давно покинули бы попов и церкви, да укоренившиеся привычки мешают этому". После революции православное духовенство лишилось своих привилегий и жалования. Вместо архиереев церквами стали управлять сами приходы. Так произошло в России, так началось и в Америке, где миссия овладела крупным капиталом. Все деньги и имущество миссии были записаны на правящего архиерея. Русский консул в Нью-Йорке являлся почетным попечителем всего имущества православной церкви. В 1917 году из-за раздела этого миллионного имущества произошла ссора между архиепископом Евдокимом и Александром, епископом Канадским.
Между духовенством и прихожанами шла в разных местах беспрерывная перепалка. Костью этого раздражения и соблазна служило церковное имущество, на которое зарилось духовенство, хотя имущество наживалось самими верующими людьми. Обычно священник собирал и обирал, а прихожане платили ему своей ненавистью. Революция перетасовала все уклады миссии. Не духовенство, а сами прихожане стали ведать своими церковными капиталами. Они стали выбирать из своей среды 3-5-7 членов попечительного совета и вручать им право хранить и распоряжаться церковными капиталами. Американский суд шел навстречу этому праву прихожан: такова система американской церковности. В члены этого комитета священники не допускались, за жалование и квартиру они должны были служить обедни, исполнять требы, вести школу и руководить нравственной жизнью пасомых.
Многие приходы сами начали выбирать себе священников. Архиереи же за "некую толику" (100-200 долларов) посвящади народного избранника в священники. В 1917 году во всей Северной Америке православная миссия насчитывала до 600 церковных приходов с имуществом в 22.000.000 долларов, т. е. в среднем, по 36.666 долларов на каждый приход.
Большинство русских эмигрантов порвали былую связь с православной церковью. Под напором новой действительности они захотели и новую веру, новую молитвенную атмосферу. На церковных богослужениях русские люди стали бывать только по большим праздникам, при венчании и на похоронах. Их вера стала иной верой, а чаще всего она выдохлась. Они превратились в неверующих, или в равнодушно относящихся к религии. По местам, как в Чикаго, появились даже русские отделы Американского Союза Безбожников. В этом отношении много сделала русская радикальная печать, Союз Русских Рабочих и русская революция. Цифры показывают следующее соотношение такого равнодушия к церкви и не только среди русских, но и среди других славян:
|
Национальность
|
Процент равнодушных к церкви
|
|
Словены
|
10%
|
|
Словаки
|
20%
|
|
Поляки
|
20%
|
|
Чехи
|
50%
|
|
Сербы
|
50%
|
|
Украинцы
|
50%
|
|
Болгары
|
75%
|
|
Русские
|
90%
|
Таким образом, 90 человек из ста русские американцы совершенно не интересуются православно-церковными делами. Из этих 90 процентов 20 процентов сделались сознательными атеистами. Появление многочисленных сект среди русской колонии оторвало от православной церкви несколько сот человек. Еще больше удалялось от этой церкви второе поколение русской колонии - дети эмигрантов. Русская молодежь, слабо понимая русский язык, и совсем не понимая славянского языка, совершенно не интересуется церковью своих отцов. Даже в церковно-приходских школах православные священники начали учить детей молитвам на английском языке.
По местам даже службы в церквах стали совершаться на английском языке или создаваться особый русско-английский жаргон. И напрасно "пожизненные прихожане" Ф. Никитюк, Г. Ф. Починок, Г. А. Васильев, Н. Герке, М. Рыков, И. Краснодубский и В. Орлов из Монреаля, Канады, протестовали против этого. Американская действительность даже и не заметила этих протестов. В церквах бывают почти только старики (40-60 лет) и маленькие дети (3-12 лет). Юноши и девушки и старшие до 40 лет отсутствуют. В этом кроется неминуемый и скорый крах православной церкви в Америке.
Православное духовенство в Америке всегда боролось и борется за былое черносотенство и защищает царский строй, при котором духовным отцам жилось сытно и привольно. Духовенство стоит за русский монархизм, который испепелен в шахтах Урала. Все старое оно прославляет и все новое проклинает. Вот что, например, пишет "Русско-Американский Православный Вестник" - орган миссии (1 июля 1909 г.) о русских политических эмигрантах: "Русские политические преступники - это такая гадость и мерзость в моральном отношении, что даже самые темные мужики давно уже раскусили их и не хотят даже говорить с такими представителями... Почва Америки - этой пресловутой страны всяких свобод - более всего приспособлена к произрастанию и дозреванию российских любителей свобод: революционеров, социалистов, анархистов и прочих "истов" - сих "фруктов" недавней российской революции или точнее всероссийской неразберихи и временного общего умопомешательства".